Книга Игра на двоих, страница 97 – Татьяна Тальская

Через двадцать минут я стучу Кате в дверь. Тишина. Стучу сильнее. Тишина.

Звоню ей — не отвечает.

— Да вы серьезно… — бормочу я и набираю еще раз.

— Алло… — сонно отвечает она.

— Открой дверь.

— Что?

— Я у твоей двери. Ты можешь спуститься по лестнице?

— Я же сказала, я что со мной все в порядке.

— Ты не в порядке, Катя. Открой.

— Уф… — она сбрасывает.

Через минуту дверь открывается, и она появляется в проеме — бледная, сонная, злая.

— Ты что тут делаешь?

Я выдыхаю с облегчением и притягиваю ее к себе.

— Проверяю, как ты.

— Я в порядке, — бурчит она и разворачивается к лестнице.

Она поднимается наверх, а я иду за ней, как хвост. Катя залезает в кровать, натягивает одеяло до подбородка.

Я сажусь на край, не зная, что сказать.

— Мне надо поспать, — шепчет она.

— Ну… — я оглядываюсь по комнате и понимаю, что не уйду. — Я тебя тут одну не оставлю.

Она улыбается, не открывая глаз.

— Осторожно, Илья. Ты сейчас звучишь, как настоящий влюбленный парень.

Глупость какая. Я хмурюсь, встаю… и снова сажусь. Ну да. Что мне делать теперь?

Десять минут я просто сижу рядом, пока она засыпает. К черту.

— Катя, — тормошу ее. — Что тебе нужно? Я соберу тебе сумку.

Она сонно морщит нос.

— Зачем?

— Я забираю тебя к себе.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке, Катя. Перестань спорить и скажи, что собрать! — рявкаю я.

Она натягивает одеяло на голову.

— Уходи.

— Ладно. Я сам.

Я иду в ванную, хватаю косметичку, кладу туда щетку и пасту. Беру прокладки и тампоны, пачку таблеток. Оглядываюсь: что еще?

На тумбочке две книги. Я беру верхнюю — и вижу между страницами тот маленький цветок, который сорвал ей вчера. Она его сохранила. Я держу этот сплющенный розовый лепесток в пальцах и вдруг понимаю, сколько эмоций в одной такой мелочи.

— Ты что там копаешься? — сонно кричит она из спальни.

— Умираю от ужаса, сколько волос в твоей бритве, — отвечаю я.

Она смеется, и от этого смеха у меня внутри становится теплее. Я аккуратно кладу цветок обратно и возвращаюсь.

Катя лежит на спине и смотрит на меня мутным взглядом.

— Я собираю тебе сумку и забираю к себе, — повторяю я.

— Это и есть мой дом.

А точно ли? Я сглатываю ком в горле и не отвечаю. Подхожу к комоду, открываю верхний ящик.

— Мне все эти бабкины трусы тоже паковать?

Катя взрывается смехом.

— Ой, посмотрите на него… такой весь русский мужик ворчливый!

Я усмехаюсь.

— Я тебя еще перевоспитаю, командир, — говорит она нарочито «по-народному».

Я приподнимаю бровь.

— Ты что, под кайфом?

Она показывает пальцами «чуть-чуть».

— Немножко.

Я улыбаюсь, тяну ее за руку.

— Пошли. Поедем домой.

Я просыпаюсь от далекого крика птицы. По теням на стене понимаю: уже сумерки — значит, я проспала почти весь день. Краем глаза замечаю Илью: он сидит за маленьким столиком у окна, ноутбук открыт, и он полностью в работе. Пальцы летают по клавиатуре с бешеной скоростью, потом он резко жмет «отправить».

По тому, как он яростно долбит по клавишам, ясно: он пишет кому-то, кто его вывел из себя, и объясняет, насколько.

Я улыбаюсь. Некоторые вещи не меняются.

Приподнимаюсь на локтях.

— Привет.

Он поднимает голову, его лицо сразу становится мягче.

— Привет.

Я хлопаю ладонью по кровати рядом. Он подходит и садится.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.