Книга Измену нельзя простить, страница 51 – Лиссбет Котцова

Федя громко закричал, Сеня крепко прижался ко мне, и в этот момент всё моё спокойствие, которое мы с Русланом строили месяцами, рассыпалось в прах.

Я сделала шаг к двери, пытаясь выставить Аркадия наружу, но он еле поднялся, и я поняла: без посторонней помощи я не справлюсь.

— Федя, Сеня, идите в спальню! — крикнула я, одновременно сдерживая слёзы и гнев. — Быстро!

Дети побежали, а я осталась лицом к лицу с ним. Его взгляд был бессильным, а дыхание тяжёлым и запах алкоголя острым. Я понимала, что любое неправильное движение с моей стороны может разрушить всё окончательно.

В этот момент раздался звук ключей в замке — Руслан вернулся с работы. Он увидел сцену и мгновенно схватил ситуацию.

— Что здесь происходит?! — резко сказал он, глаза сверкающие гневом, но сдержанно.

— Руслан… — выдохнула я, — он пришёл пьяный, дети увидели…

Руслан шагнул к Аркадию, мягко, но твёрдо, став между ним и детьми.

— Аркадий, ты уходишь. Сейчас. Выйди из квартиры, иначе… — голос Руслана был ровный, но в нём звучала неумолимая решимость , которая мгновенно подавила любое сопротивление.

Аркадий попытался встать, но слабость и алкоголь сделали своё дело — он почти рухнул на пол, и Руслан поддержал его, словно направляя пьяного человека к выходу.

— Алина, — сказал Руслан тихо, когда Аркадий наконец вышел, — я рядом. Всё под контролем.

Я опустилась на колени, обнимая Сеню и Федю. Они плакали тихо, а я ощущала глубокое облегчение, что в тот момент мы были вместе и защищены.

— Всё хорошо, — сказала я им, — всё хорошо. Папа больше не навредит нам.

И хотя внутри меня ещё бурлила тревога, я поняла одно: мы выстояли первый шторм, и теперь готовы к следующей драме, которая обязательно придёт, но теперь у нас есть сила, смелость и поддержка, чтобы встретить её лицом к лицу.

«Иногда самые страшные бури приходят туда, где ждёшь спокойствия. Но настоящая сила в том, чтобы защитить своих детей и не позволить прошлому разрушить жизнь, которую ты построила».

После того утра я всё ещё ощущала дрожь от того, что произошло. Сердце сжималось при воспоминании о крике Сени, о том, как Федя зажался ко мне. Казалось, что даже воздух в квартире стал плотным, наполненным тревогой и страхом.

Аркадий ушёл, но его присутствие оставило шрамы: на стенах моей безопасности, на душе детей, на моей вере в то, что прошлое уже далеко. Я понимала, что это только начало новой войны.

На следующий день прозвучал звонок: Мария. Её голос был удивительно холодным, но сквозила тревога.

— Алина, — сказала она, — Аркадий пришёл ко мне. Он сказал, что вы вчера устроили сцену, что дети видели всё. Я… боюсь, что он теперь будет действовать ещё решительнее.

Я села на кухонный стул, держа Федю на коленях, а Сеня тихо рисовал у стола.

— Ты что-то хочешь сказать? — спросила я, пытаясь держать голос ровным. — Что он теперь замышляет?

Мария замолчала, затем медленно произнесла:

— Он хочет вернуть контроль. Он думает, что может снова управлять вами, Алина.

Я почувствовала холодок по спине. Всё, что я строила последние месяцы, было под угрозой. Мой новый дом, моя новая жизнь, даже дети — всё могло рухнуть под давлением Аркадия.

— Тогда мы должны быть готовы, — сказала я твёрдо, сжимая Федю на руках. — Я не позволю, чтобы прошлое снова разрушило их детство.