Книга Измену нельзя простить, страница 17 – Лиссбет Котцова

— Ошибся? — переспросила я с ледяным тоном. — Ты называешь ошибкой то, что разрушило всё? Мою жизнь, мою семью, мою доверие?

— Алина… — он начал медленно, словно подбирая каждое слово. — Я люблю тебя. И… я понимаю, что сделал неправильно с Марией. Пожалуйста, дай мне шанс.

Я посмотрела на Арсения, спящего в другой комнате, и сердце сжалось от боли и решимости одновременно.

«Ты любишь меня… а я — что, игрушка для твоих капризов?» — думала я. — «Нет, Аркадий. Всё кончено. Я уже не та, кто будет ждать».

— Аркадий, — говорю я тихо, но твёрдо, — ты сам выбрал свой путь.

— Мы с Арсением больше не можем жить в лжи. — Ты хочешь Марии — пусть будет она. Но наша семья уже не вернётся .

В трубке слышался его вздох, полный боли и осознания.

— Алина… — начал он снова, — я понимаю… но…

— Нет, Аркадий. Никаких «но». — голос мой окончателен, холоден, как сталь. — Развод будет. И это мой последний шаг к свободе.

Я бросила трубку.

Телефон молча лежал на столе, а внутри меня — странное ощущение покоя. Покой не из-за радости, а из-за освобождения от боли и предательства .

Я посмотрела на документы.

— Мы свободны, Арсений, — прошептала я, гладя его по голове. — И больше никогда не будем жить в прошлом, которое разрушает.

Внутри меня появилась сила, о которой я и не подозревала.

«Он думал, что сможет удержать меня, что я буду ждать, что сломаюсь… Но это уже не так. И пусть он понимает цену своих ошибок», — мысленно сказала я себе.

И впервые за долгое время я почувствовала чистое дыхание свободы.

Дом снова был тихим.

Сквозь окна пробивался мягкий солнечный свет, отражаясь на мебели, которую я видела каждый день, но теперь всё казалось новым. Я держала Арсения на руках, смотрела на его маленькое лицо и понимала, что это самое ценное, что у меня есть .

— Мамочка, ты не сердишься? — спрашивал он с тревогой, слегка хмурясь.

— Нет, малыш, — улыбнулась я, ощущая, как сердце тает. — Мы просто начинаем новую жизнь. Только мы с тобой.

Арсений обнял меня, крепко прижимаясь, а я впервые за долгое время почувствовала спокойствие и уверенность.

«Теперь никто не разрушит наш мир», — думала я, гладя его по голове.

Телефон лежал рядом. Сообщений от Аркадия было несколько — просьбы о встрече, объяснения, слова любви и сожаления.

Я глубоко вздохнула.

«Он сам выбрал свой путь. И теперь это его выбор — а не мой кошмар», — мысленно сказала я себе.

— Мамочка… — Арсений тянется к телефону. — А Аркаша звонит?

Я мягко улыбнулась и потрепала его по волосам:

— Нет, малыш, сегодня мы не будем отвечать на звонки. Сегодня — наш день.

Вечером я встретилась с подругой, которая поддерживала меня всё это время.

Мы сидели в уютном кафе, свет приглушён, тихая музыка, и я позволила себе впервые рассказать о боли, которую несла в себе .

— Алина… — сказала подруга, взяв мою руку, — я вижу, как ты изменилась. Но ты сильнее, чем когда-либо.

Я кивнула, вспоминая каждую слезу, каждую ночь, каждую преданную надежду:

— Я устала ждать. Я устала от иллюзий. Но теперь… теперь я понимаю, что могу жить для себя. Для Арсения.

Подруга улыбнулась, а я впервые позволила себе слегка расслабиться, отпустить тяжесть.

«Это не конец, — шептала я себе, — это начало настоящей жизни. Без лжи, без измен, без боли. Мы сами строим наш мир».