Книга Ходячее недоразумение майора Попова, страница 50 – Кэти Свит

Краснею ещё сильнее.

— Из-за собственной неуверенности, — через силу выдавливаю из себя. — Не обращай внимания, это мои тараканы, — быстро отмахиваюсь и улыбаюсь самой миловидной улыбкой на какую только способна. Не хватало ещё, чтобы Антон подумал, будто я не дружу с головой.

— И много их у тебя? — интересуется с нотками юмора в голосе.

— На твою долю хватит, — ловко поддевая его.

Антон наконец-то переступает порог спальни и носком ноги закрывает за собой дверь.

— Как думаешь, наши таракашки подружатся? — спрашивает с совершенно серьёзным лицом.

Моя челюсть все-таки падает на пол. Я не успеваю её подхватить.

— У тебя тоже есть? — поражённая откровением хлопаю ресницами.

Попов разрывает шаблоны в моей голове. Я смотрю на него и вижу нормального, адекватного, СВОЕГО человека.

В центре груди печет.

— Естественно! — заявляет с таким видом, будто я только что донесла до него три закона Ньютона и открыла глаза на мир.

Не в силах сдержать рвущихся из груди чувств, хихикаю.

— Подружим наших тараканчиков, — воодушевленно произношу.

— Обязательно подружим, — подмигивает игриво. — У них выбора нет, — с полной уверенностью в голосе заверяет меня.

— Ты расстроился? — вдруг улавливаю нотки сожаления в его голосе. Они звучат для меня как гром среди ясного неба. Всё же было нормально.

Опаляя меня горящими глазами, Антон очерчивает линию плеч, спускается ниже, задерживается на уровне моей груди, шумно сглатывает, поднимает взгляд выше и едва столкнувшись взглядами, мы начинаем тонуть.

Смотрю на него и улетаю.

Осторожно, желая ничего не расплескать, Антон опускает поднос, что держит на руках, на тумбочку и ставит ногу на кровать. Наклоняется вперед. Нависает надо мной.

Бабочки в моем животе сходят с ума, взмахами крыльев они устраивают внутри настоящую бурю. Мне приходится разорвать наш контакт, иначе в голове образуется кисель вместо мозгов. Антон напрочь заставляет меня забыть о здравом смысле.

— Жаль, что ты проснулась без меня. Я хотел сам тебя разбудить, — говорит с легкой хрипотцой и у меня от его голоса голова кругом идет.

Поднимаю глаза вверх и сталкиваюсь с полным чувственности, проникновенным взглядом. Он прямо в душу заглядывает, видит меня насквозь.

— Как видишь, не вышло, — подмечаю ехидно.

Он ухмыляется.

— Зато выйдет меня накормить, — добавляю заметив содержимое подноса.

Антон принес в спальню две кружки кофе, бутерброды с вареной колбасой и сыром, даже где-то успел урвать две яичницы. И круассан.

Одним словом не мужчина, а сказка. Надеюсь, что наша с ним интерпретация окажется со счастливым концом.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает присаживаясь со мной рядом и передавая столь манящий меня бутерброд.

— Да нормально, — отвечаю прислушавшись к своему телу. Помимо легкого дискомфорта в мышцах никаких других симптомов нет. — А что?

— У тебя было сильное переохлаждение, ты могла заболеть, — напоминает о моем приключении.

На самом деле, я бы с радостью про него забыла. Мне не понравилось сидеть несколько часов в снегу.

Я люблю зиму, но вчерашняя “прогулка” отбила всё желание наслаждаться её прикрасами в полной мере. Ещё слишком свежи воспоминания, пальцы только недавно перестало колоть.

— Как видишь, все в порядке, — с теплой улыбкой пожимаю плечами и откусываю наивкуснейший бутерброд.