Книга Развод. Я была слепа, страница 34 – Елена Попова

— Ух ты, здорово!

— Идем? — подмигивает мне Юрий.

Входим в небольшую комнату, которая, видимо, предназначена для домашних питомцев. Я подхожу сначала к клетке с попугаями, любуюсь ими, затем, наклонившись к аквариуму, разглядываю большую черепаху, и в конце останавливаюсь у клетки с хомяком.

— Папа подарил мне его на первое сентября. — Аврора открывает клетку и берет его на руки. — Хорошенький, да? Хотите подержать?

А дальше произносит фразу, от которой мне становится трудно дышать.

— Шуршун, пойдешь к тете на ручки?

Аврора протягивает мне хомяка, а я не моргая смотрю на ее отца. Только сейчас понимаю, почему он все время так пристально изучал меня. И почему тогда в машине он с горечью произнес фразу: «Авария — это всегда страшно».

Видимо в тот момент он подумал о своей матери. Матери, которая вот уже много лет лежит рядом с моей...

— Юра?.. — спрашиваю, внезапно охрипнув.

Глава 20

Надя

Я до сих пор не могу отойти от такой неожиданной встречи. Мой сосед — это тот самый мальчишка, с которым мы строили дома из подушек и рассказывали друг другу страшилки, спрятавшись под покрывалом. Обалдеть!

— Значит, все это время ты жил в Краснодаре? — уточняю я, поднимаясь за Юрой по лестнице.

— Да. Теперь ближайшие лет пять будем жить здесь.

— И что заставило тебя переехать сюда, если не секрет?

— Работа.

— Чем занимаешься?

Юра произносит называние огромной торговой сети, которой, оказывается, он владеет. Я немного шокирована. Это очень крупные супермаркеты, которые есть почти в каждом городе. Я постоянно езжу в них за продуктами.

— Сейчас разрабатываю один интересный проект в Москве, — оборачивается на меня с улыбкой и сворачивает с лестницы в светлый широкий коридор.

Идя по длинному коридору, разглядываю фотографии, висящие на стенах, и замечаю, что ни на одной из них нет матери Авроры. Девочка говорила о том, что у нее нет мамы, но ведь она должна была быть когда-то, верно? Мне интересно, почему Юра в одиночку воспитывает дочь, но я не сбираюсь лезть в личное. Если захочет, то сам об этом расскажет.

Он приглашает меня пройти в комнату.

— Хочу тебе кое-что показать. — Открывает шкаф, достает с полки запечатанную коробку и отрывает с нее скотч. — Держи! — подает мне старый фотоальбом.

Открываю его, вижу на первой странице фото наших семей, и удивленно смотрю на Юру.

— Здесь наши фотографии?

— Да. И есть много детских, — ослепляет меня белозубой улыбкой.

Сев на диван, листаю альбом и едва сдерживаюсь от слез. Моя мамочка, папа... они такие молодые здесь, такие жизнерадостные и красивые.

— О-о, — смеюсь я, — а вот и мы!

Разглядываю снимок, который, кажется, сделал мой отец, когда ездили на рыбалку. Мы с Юрой стоим с удочками у реки и пытаемся поймать рыбу.

— Ты тогда вытащила из реки носок, помнишь? — смеется он.

— Да. А потом, когда мы сидели у костра, из него вылетела горящая частичка и попала тебе в шею. Шрам же остался, да?

— Есть такое, — медленно растирает смуглую жилистую шею, затем убирает с нее руку, и я вижу тот самый небольшой шрам.

Несколько минут сидим в комнате, полностью погруженные в наше прекрасное детство. Рассматриваем фотографии, смеемся над собой и над нашими вечно веселыми родителями.

— Спасибо за подаренные эмоции, — улыбаясь, закрываю альбом. — А твой отец сейчас где?