Книга Снегурка для миллионера, страница 9 – Ария Гесс

Вытягиваю руку вперед и закрываю один глаз, представляя, как жмякаю одну из них в тот же момент, когда он резко поворачивается.

Смотрит на меня недоуменно, а я хочу провалиться сквозь землю.

— Кисть разминаю, — хихикаю, опуская позорно руку.

— Ага, я ж так и подумал. Пошли быстрее, жрать дико хочу.

«Жрать»… Боже, ну и манеры. Добегаю до него, мельтеша ногами.

— А куда мы идём?

— Я часто сюда приезжаю. Здесь столовая есть классная, там такие вкусные булочки пекут.

— А с корицей будут? — мой восторг в голосе, наверное, слышно до самой Аляски. Антон улыбается одними губами и кивает.

— И с корицей, и с моей любимой лимонной начинкой.

— Лимо-о-онной, да-а-а, — с удовольствием протягиваю я, вспоминая вкус и запах свежеиспеченного лимонника или круассана с лимонной глазурью.

— Ты правда их любишь или просто голодная? — ухмыляется мужчина.

— И то, и другое! А если в столовой будет ещё и борщик, я вообще с ума сойду.

— Вообще-то девушки обычно не едят много при мужчинах.

— Серьезно? — искренне удивляюсь. — Может поэтому мой жених изменил мне в мой же день рождения?

Антон задумчиво оглядывает меня, а потом хрипло произносит.

— Он идиот, если правда это сделал.

Застываю, смотря в его глаза. По коже табун мурашек проносится. Его взгляд пугает, но только не тем, что прикован ко мне. Боюсь, что оторвет его…

По пояснице проносится горячее тепло, когда Антон протягивает свою ладонь и сцепляет наши пальцы.

На секунду удерживаю контакт, наслаждаясь теплом его рук, а потом осторожно отстраняюсь.

— Эм. Желудок. Кушать хочет.

Он прокашливается и кивает.

— Конечно, Даш. Идём.

Столовая, как выразился Антон, совсем не походит на обычную столовку, к которым я привыкла. Да, она сделана в обычном русско-народном стиле, но обставлена так, словно это ресторан: дорогие люстры, обитые велюром стулья, столы, залитые посредине красивой разноцветной смолой.

Меню приносят без цен. Это уже навевает мысль о том, что здесь, должно быть, очень дорого.

Названия блюд простецкие, русские, от вида которых желудок начинает урчать ещё сильнее, но страх опозориться выше.

Когда подходит официант, решаю заказать лишь булочку. Уж ее оплатить я точно смогу.

— Даш, ну ладно тебе. Какая булочка? Ты ж борща хотела.

Смазано улыбаюсь, мечтая залезть под стол. Хочется сказать: «А ты обещал в столовку отвести, а не в ресторан, где меню без цен приносят».

— Булочки достаточно, — растягиваюсь в улыбке.

— Так, все понятно. Нам, пожалуйста, две тарелки борща, цельнозерновые булочки к нему и сметану, два лимонных тарта, две булочки с корицей, безалкогольный глинтвейн на малине и… блинчики с медом.

Глаза округляются, а в голове всплывает картина, где я слезно умоляю администратора ресторана отработать эти деньги посудомойкой.

Антон четко сканирует меня, после чего накрывает мою руку, нервно постукивающую по столу.

— В чем дело, Даш? Разве не могу тебя угостить просто так? Почему ты нервничаешь? Нам ещё в детский дом ехать, я не хочу, чтобы ты в обморок там грохнулась и детей напугала.

Он что сейчас сказал? Что угощает меня?

— Не нужно, — резко выдергиваю руку, вспоминая, как Леша каждый раз пытался загладить свою вину деньгами, которых у его отца было настолько много, что в его 19 он уже был основателем строительной фирмы.