Книга Его сладкое проклятие, страница 88 – Кристина Лин

— Что ты делаешь? — шепчу ему. — Только не здесь.

Боже. Мы ведь в опере. Не станет же он…

Но он стал. Рука властно раздвинула мои ноги, а пальцы тут же забрались в трусики, сминая плоть властными движениями.

— Петя, остановись, — шепчу, повернувшись в его сторону, сдерживая стон. И ударяюсь о его взгляд, который сейчас направлен на Дениса. Этот взгляд кричит громче всяких слов, а моя реакция на его прикосновения весьма красноречиво говорит, кому принадлежит это тело.

Боже, он знает. Знает о нас с Денисом. И он не остановится. Я стискиваю зубы, стараясь не закричать, когда по телу пробегает волна удовольствия. Больно впиваюсь ногтями в ладонь, с силой сжимая руки в кулаки, стараясь держать лицо и не шуметь. Петя только сейчас поворачивается к моему раскрасневшемуся лицу, целует невесомо в щеку, медленно убирает руку из моих трусиков.

Бросаю взгляд на Дениса, тут же краснея от смущения. Ну, конечно, он понял, что тут происходило сейчас. И он понял, что я кончила от его руки. Чувствую себя разбитой и уставшей. Это не любовь, и даже не секс. Это месть, демонстрация силы. Так вожак стаи демонстрирует другим самцам свое право на самку, просто уничтожая соперников. И Петя уничтожил потенциального соперника, раздавив его морально, показав свою власть. Так, словно я его собственность, и никто другой не имеет права даже претендовать на его добычу.

С трудом заставляю себя досидеть до конца второго акта. Даже хлопаю в ладоши, с облегчением ожидая момента, когда смогу выйти из этого зала. Хочется бежать отсюда, и как можно быстрее.

Петя открывает передо мной двери машины. Я забираюсь на заднее сидение, хотя с большим удовольствием сейчас я бы поехала на такси. Но я помню о том, что устраивать сцену, значит, поставить пятно на репутации самого Торонина. Поэтому молчу, делая вид, что все в порядке. Мужчина садится рядом со мной на заднее сидение, я отодвигаюсь от него, отворачиваясь к окну.

— Трогай, — его хриплый бас, обращенный к водителю.

Машина трогается с места, плавно катится по вечерним улицам. Мы едем молча. Я смотрю в окно, он не трогает меня.

— Останови машину и на сегодня свободен, — внезапно говорит Петя водителю. И тот послушно выполняет приказ. А я с тоской думаю о том, что все вокруг делают всё, что он им прикажет. И только я не вписываюсь в его стройный образ властелина мира.

Водитель послушно выполняет приказ. Останавливает машину на обочине, включив аварийное освещение, выходит из машины. Я молча наблюдаю за его действиями, не зная, как мне вести себя сейчас. А еще чувствую, как внутри закипает злость. На то, что у него есть сила и власть делать со мной все, что ему вздумается. И все вокруг, кажется, готовы помочь ему в этом.

— Люди всегда делают то, что ты им велишь? — спрашиваю, так и не повернувшись в его сторону. Скорее, это констатация факта, а не вопрос.

— Наверное, да, — отвечаю сама себе.

Тут же чувствую, как он придвигается ко мне, его рука властно сжимается на моей талии, а губы скользят по голому плечу. Кожа горит от его прикосновений, а сердце больно бьет в груди.

— Хочу тебя, — шепчет мне в ухо, запуская стаи мурашек по коже.

Обхватывает губами мочку уха, заставляя мое тело обмякнуть в его руках. Я поднимаю руку и обхватываю его шею, притягивая к себе, выгибаясь, чтобы ему было удобнее целовать меня. Мое тело всегда реагирует на него приятной истомой внизу живота. Несмотря ни на что. И он знает об этом.