Книга Его сладкое проклятие, страница 79 – Кристина Лин

Правда? Не знал. Раньше никогда не интересовался этим вопросом. Меня как-то больше рейтинги волновали всегда. Я обвел взглядом собравшихся, которые, замерев, ждали моего ответа.

— Просто надо же с чего-то начинать, — сказал уверенно.

Еще пара вопросов и красивых ответов, и интервью закончилось. Наверное, Дима был бы доволен такому стечению обстоятельств. Только отчего-то я впервые не чувствовал ликования от того, что так неожиданно подвернулась возможность показать себя с хорошей стороны на публику. Наверняка, это хорошо скажется на рейтингах. Только сейчас важно было не это.

Оксана Васильевна ушла провожать телевизионщиков, попутно рассказывая, какие именно изменения были сделаны, восторженно нахваливала некоторые перестройки в здании, благодаря которым всем стало комфортнее. И еще полгода назад я бы пошел вместе с ней, чтобы по пути вставить еще пару цепких фраз с мыслью поднять рейтинг еще выше. Но сегодня я почувствовал, что мое отношение ко всему этому изменилось.

Развернулся на каблуках и пошел по коридору. Я хорошо запомнил расположение комнат и быстро отыскал нужную. Толкнул аккуратно дверь и заглянул в комнату.

Вместо потрепанных мишек на стенах теперь красовались яркие жирафы, а на потолке были нарисованы облака на голубом небе. Милая комната, в которой сейчас никого не было, кроме одного молчаливого мальчугана. Он сидит на полу, возле окна и с сосредоточенным выражением лица что-то мастерит из конструктора.

Подошел к нему и опустился на корточки. Пацан поднял на меня глаза, и я в который раз поразился его выразительному взгляду. Казалось, что он все понимает, несмотря на юный возраст.

— Что ты мастеришь? — спросил его неожиданно для себя. Не знаю, о чем надо говорить с детьми. Но с этим как-то просто все — он молчит, я говорю. — Покажешь?

Пацан перевел взгляд на конструктор в своих руках. Не знаю, что он хотел построить, и полученная конструкция у него в руках не вызывала у меня никаких ассоциаций. А он ведь не скажет ничего. Осмотрелся, взгляд выхватил машинку в углу с поломанным колесом. Встал и подошел к машинке, поднял ее с пола, потом вернулся к пацану.

— Это гараж для машины? — спросил его серьезно. Таким тоном, словно мы стройку века обсуждаем.

Я положил возле него машинку, он поставил нечто из конструктора, похожее на стену, рядом.

— Знаешь, одной стены маловато, — сказал спокойно. Взял в руки конструктор и сделал еще две стены. Теперь машина могла заехать в гараж.

Пацан все время внимательно наблюдал за мной, потом смотрел, как машина заезжает в гараж, взял ее в руку, попробовал сам. Поднял на меня взгляд.

— Так лучше, правда? — спросил его, зная, что он не ответит.

Он и не ответил. Но улыбнулся, чуть заметно, уголками губ. Так, как бы улыбался взрослый мужик. Было что-то странное в этой улыбке. Совсем недетской она выглядела. И я в который уже раз задумался о том, что это неправильно и даже противоестественно. И чего я хотел добиться своими вопросами? Сказано же было, что не разговаривает пацан.

— Вот вы где, — сказала, заглянувшая в комнату, Оксана Васильевна. — А я вас ищу.

Я встал, подошел к ней, и мы вместе вышли из комнаты.

— Я хотела перед вами извиниться, — сказала она неожиданно. — Я думала, что вы такой же, как и все эти чиновники, которые только обещают, но ничего не делают. А вы нам так помогли. Спасибо вам.