Книга Доверься мне, страница 40 – Кристина Лин

— Ты этого хотела? — спрашиваю, сжимая ее упругую грудь. Какая же нежная у нее кожа! Чувствую упругую горошину соска под своими пальцами, в висках стучит, а мозг кричит только одно: «Еще!». Она выгибается мне навстречу, стонет в губы и трется своими бедрами о мое тело. Слышу хриплый стон, и не сразу понимаю, что это мой, настолько непривычно звучит мой голос.

Я разглядываю ее лицо, считывая каждую реакцию ее тела. Сейчас нет той колючки, которой она всегда хотела казаться. Ее тело плавится в моих руках, так правильно и искренне. Она распахивает свои глазищи и смотрит на меня. Во взгляде горит желание, а из горла вырывается стон.

— Зачем ты поехала туда, дурочка? — я все еще хочу наказать ее. Но наказываю скорее себя. — За этим? — расстегиваю молнию у нее на джинсах и, не церемонясь, просовываю руку ей в трусики. Провожу пальцем между влажных складок, ощущая, как она снова подается мне навстречу и рвано выдыхает в губы.

Такая мокрая, податливая и такая желанная девочка. Надавливаю пальцем на клитор, она тут же вскрикивает, дергаясь под моей рукой, но я крепко держу ее. Смотреть на нее невыносимо, чувствовать ее горячую плоть под своими пальцами — еще невыносимее. Словно в тумане, наблюдаю, как она отдается моей ласке, как выгибается и трется о мою руку. Просовываю в нее палец, тут же упираюсь в преграду. И меня словно ведром воды окатило.

Девочка? Ну, да. Вот черт! Что я наделал? Она мне никогда не простит этого. Не поймет. Вынимаю из нее пальцы и прижимаюсь лбом к ее лбу, стараясь унять бешеное сердцебиение. Одно дело — наказать за измену, а другое — лишать девственности вот так, на лестнице. Я чуть было все не испортил. Нет, я испортил все, что только можно было.

Она не поймет. И не простит.

Отстраняюсь от нее и ухожу в кабинет.

Нет, не так. Сбегаю. Чтобы не видеть ее укоряющий взгляд.

Закрываюсь в кабинете и плюхаюсь в кресло. Снова и снова прокручиваю сегодняшний вечер в голове и то, что было на лестнице. Член по-прежнему больно упирается в ширинку брюк, но не это волнует меня больше всего. Куда сильнее съедает чувство вины. Я повел себя, как последний мудак. Очень злой, ревнивый и наглый. Сразу же было понятно, что с ней так нельзя. Она девчонка еще совсем, маленькая, хрупкая. Неопытная. Наивная. Но как же больно было видеть ее с тем сопляком в клубе.

Не ожидал от себя такой реакции.

Не ожидал, что станет так реагировать на мои прикосновения.

Не ожидал, что у меня башку сорвет.

Нужно обязательно поговорить с ней, объяснить все. Рассказать, зачем мне нужен был этот брак, она имеет право знать. И надеяться, что она хотя бы меня выслушает.

Всю ночь я провалялся на диване без сна, постоянно прокручивая в голове все, что собираюсь сказать Алисе. Так уж получилось, что от этой девочки многое зависит, хоть она пока и не осознает груз ответственности, который скоро свалится на ее плечи.

Конечно, я бы мог обманом заставить ее подписать нужные бумаги, и просто заставить передать бизнес мне. А мог бы и просто надавить — это я хорошо умел. Но отчего-то не хотел так с ней поступать. Может, проснулась совесть, которая спала столько лет? А может, я просто старею. Но с ней хотелось по-человечески. Хоть я и не до конца понимал, что это значит.

Слишком маленькая и хрупкая. И слишком рассудительна для своего возраста. Хоть и ведет себя иногда безрассудно. Но это нормально для ее возраста. Или это я начал ее идеализировать? С чего бы это?