Книга Затаив дыхание, страница 105 – Кристина Лин

Его дыхание на моем теле, оно опускается все ниже, задевая чувствительную кожу. Проводит языком по моим влажным складкам. Я вскрикиваю.

— Хочешь, чтобы я остановился? — слышу его хриплый голос снизу.

— Нет, — машу головой в стороны.

— Тогда веди себя тихо.

Я киваю, рвано выдыхая и закусывая нижнюю губу. Он проводит рукой между влажных складок, надавливая на клитор. Мои колени подгибаются, но он второй рукой крепко держит меня. Продолжает гладить складки, то надавливая, то отпуская. От каждого прикосновения я ощущаю, как усиливается жар между ног, но он не дает мне кончить, доводя до грани и отпуская. Резким движением вводит в меня сразу два пальца. Я шиплю сквозь зубы, не позволяя себе стонать, двигаю бедрами, стараясь усилить ощущения и довести себя до разрядки. Но в последний момент он вынимает пальцы.

Резким движением разворачивает меня к себе спиной и толкает в спину. Я падаю вперед, упираясь руками в мягкую кровать. Он нежно проводит рукой по ягодице, а потом шлепает по ней, и я чувствую, как внутри сжимаются мои мышцы. Снова проводит ласково рукой, потом наклоняется и проводит языком, и снова резко шлепает.

Я чувствую, как влага растекается между ног, хочу его, уже практически не соображая, что происходит. Но попросить его взять меня не решаюсь, ведь он сказал молчать. Поэтому закусываю губу и стойко молчу, ожидая продолжения. Он снова шлепает меня, и я ощущаю, как внутри мышцы начинают сокращаться. В тот же миг он резко входит в меня до упора, и я кончаю с громким криком. Он замирает внутри меня, ожидая, пока оргазм отпустит меня. А потом начинает двигаться, постепенно ускоряясь. И я чувствую, как напряжение снова затягивается тугим узлом, уже не сдерживая стонов. Когда оргазм накатывает во второй раз, я вскрикиваю, и он хватает меня за волосы и приподнимает. Делает пару толчков и выходит из меня, кончая мне на бедро.

Я стою на трясущихся ногах, прижавшись к нему спиной. Слышу его рваное дыхание возле моего уха. А потом он срывает повязку, и я зажмуриваюсь, отвыкнув от света.

Открываю глаза и поворачиваюсь к нему лицом. Обхватываю щеки руками и, поднявшись на цыпочки, нежно целую в губы.

— Я больше не смогу тебя отпустить, — говорит он хрипло.

— И не надо, — отвечаю с улыбкой.

Максим вспомнил. То, что столько лет его память не давала ему вспомнить. И тот сон, который каждый раз обрывался на одном и том же моменте, он, наконец, досмотрел до конца.

Когда-то у него были родители. И они жили в красивом уютном доме. До той ночи, когда в дом забрались какие-то люди. Они ударили отца по голове, а потом один из них полоснул по горлу матери ножом, чтобы она перестала кричать. Максим смотрел, как расползается пятно крови по ковру и не знал, как он может помочь маме. А потом была пустота и темнота. И приют.

Теперь он все это вспомнил. И стало легче, будто смог, наконец, вдохнуть полной грудью. Он увидел во сне свою мать, которая была удивительно похожа на Лену. Те же каштановые вьющиеся волосы, которые он в детстве перебирал руками, пока она пела колыбельную. Он так ясно это все увидел во сне, что не сразу расслышал знакомый голос, который звал его, вырывая из этого ужаса прошлого.

Открыл глаза и увидел склоненное над ним лицо. Сначала ему показалось, что это лицо матери, но морок сна быстро развеялся и он узнал Лену. Она смотрела на него с удивлением и заботой. Волновалась о нем. Это было приятно. Будило в нем единственный светлый образ, сохранившийся глубоко в сознании. И таким правильным казалось то, что она сейчас рядом. Хотелось просто быть с ней, вдыхать запах ее волос и не думать о том, что будет завтра.