Книга Запрещаю влюбляться, страница 77 – Кристина Лин

«А ты не передумаешь?» — приходит ответ.

«Нет. Даю слово».

Просыпаюсь с жуткой головной болью. Вчера я долго плакала после того, как согласилась на предложение Владимира Викторовича. Я знаю, что поступила правильно, у меня не осталось выбора. Дима просто так меня не оставит. А мой, теперь, жених сможет защитить меня. Надеюсь.

Поднимаюсь с кровати и иду в ванную. Из отражения в зеркале на меня смотрит несчастное лицо. Вчера я дала волю слезам, позволяя себе реветь в подушку, пока сил совсем не осталось. И теперь глаза немного припухли, а на губе виднеются ранки после вчерашних поцелуев. Хорошо, что сегодня суббота и не нужно идти в офис. Быстро принимаю прохладный душ. А, когда выхожу из ванной, припухлость на лице спала и чувствую себя гораздо легче.

Звонок в двери. Я уныло плетусь открывать. На пороге стоит Владимир Викторович.

— Вы? — спрашиваю удивленно, открыв двери.

— Доброе утро, — протягивает мне стаканчик с кофе и заходит в квартиру.

Мне немного неловко от того, что я не понимаю, как вести себя с ним. Разыгрывать влюбленность, которой нет? Он не показался мне настолько глупым, чтобы принять на веру мои кривляния. Уж лучше просто действовать по обстоятельствам.

— Доброе утро, — я пропускаю его вперед, и он идет прямиком на кухню.

На мгновение замирает, глядя на начатую бутылку вина и бокал. Вот черт! Забыла убрать. Да, вчера мне мало было просто порыдать, в ход пошло вино. И я даже не подумала спрятать следы импровизированного девичника на одну персону. Да и откуда мне было знать, что он нагрянет ко мне так рано? Я вообще забыла о нем думать сразу после того, как сообщение отправила.

Мужчина хмурится, и, не говоря ни слова, убирает бутылку в холодильник, а потом моет бокал и ставит его на полку. Подходит к столу, достает из пакета ароматную выпечку. Я все еще стараюсь придумать оправдание бутылке на столе, но Владимир Викторович не задает вопросов. Он молча помогает мне сесть за стол, придвигает ко мне стаканчик с кофе.

— Спасибо, — говорю, смущенно опуская глаза.

— Ешь, — говорит, кивая на выпечку.

Послушно пробую. Вкусно. И кофе вкусный. Я, конечно же, узнала пакет из кондитерской. В точно таком же мне курьер принес завтрак в первое мое утро здесь.

— Вкусно, — говорю, слизывая молочную пенку с верхней губы.

Мужчина смотрит на мои губы, взгляд его темнеет. Он шумно сглатывает. Прикрывает глаза. А, когда открывает, в них уже нет того лихорадочного блеска. Мне хорошо знаком этот взгляд. Я видела его у Димы. И я снова вспоминаю вчерашний вечер, и мне снова становится паршиво.

Владимир Викторович пристально смотрит на меня, вглядывается в лицо, подмечая каждую мелочь. Не знаю, что он сумел прочесть по выражению моего лица. Да что там! Я и его-то совсем не знаю!

Он встает из-за стола и подходит ко мне. Обхватывает рукой мой подбородок, приподнимает, заставляя посмотреть в глаза. Его взгляд скользит по моему лицу, останавливается на губах. Едва касаясь, подушечкой пальца, он проводит по ранкам на моей губе, словно понимая, откуда взялись эти отметины. Мне неловко и отчего-то стыдно перед ним. А он все водит пальцем по ранкам, будто это самое важное сейчас. Наклоняется к моему лицу, проводит языком по моим ранам.