Книга Запретам вопреки, страница 14 – Кристина Лин

Ахмедова все не видно. А у меня уже гости начинают спрашивать, где я жениха потеряла. В шутку, конечно. Но попадают прямо в цель. Хотя… разве можно потерять то, чего нет? Обязательство вступить в брак у меня точно есть. А вот насчет жениха я не уверена. Впрочем, так даже лучше.

Когда мой жених появляется в комнате, пары, за которой я украдкой наблюдала все это время, уже нет. Они поспешно собрались и уехали, а я отчего-то выдохнула с облегчением.

— Где ты пропадал? — спрашиваю Ахмедова, когда он подходит ко мне. Я внимательно всматриваюсь в его лицо, пытаясь прочитать по нему хотя бы что-то, хоть какие-то эмоции. Но выражение его лица привычно безмятежно. Если у них что-то и было в той комнате, то он просто мастерски умеет это скрыть.

— Неужели ты скучала? — вторит он мне саркастично. Мужчина подхватывает бокал с шампанским с подноса, проходящего мимо, официанта и подносит его ко рту. Невероятное самообладание. И безграничная самоуверенность.

И вот что ему ответить?

Отворачиваюсь, переключая внимание на одного из гостей. Но час от часу не легче. Кожей чувствую, что мое присутствие рядом сейчас его напрягает. Ахмедов бы с радостью избавился от меня и от навязанного ему брака, если бы мог это сделать. Но он не может. Или может? Я хорошо изучила своего папу, и знаю, что он неудавшемуся зятю не простит его внезапного решения сбежать от своих обязательств.

Бесконечно долгий вечер близится к завершению. Гости постепенно расходятся. Мои родители уехали уже, а вот мне пришлось остаться. Так предписано этикетом — вместе встречали гостей, вместе и провожаем.

— Мой водитель отвезет тебя, — говорит Ахмедов, как только дверь за последним гостем захлопнулась. И только идиотка бы не услышала нетерпения в его голосе. Он бы и раньше меня вытолкал за двери, если бы мог.

— Хорошо, — соглашаюсь, тоже не желая оставаться тут больше.

Уже в машине я снова вспоминаю ту девушку и то, как Ахмедов на нее смотрел. Между ними явно что-то есть. Я не влюбленная дурочка, но это понимание больно обжигает внутри. И почему я решила, что он свободен, как ветер? Нет, он точно не свободен, по крайней мере, сердце его не свободно. Что ж, если он захочет отказаться от свадьбы, я пойму. Наоборот, надо радоваться, есть шанс, что Дима захочет отказаться от навязанной женитьбы. Тогда я останусь с родителями, и буду жить той жизнью, к которой привыкла.

Автомобиль заезжает в знакомые ворота, останавливается у дома. Быстро забегаю внутрь, кутаясь в пальто от противного ветра. Раздается хруст, и я сразу понимаю, что это каблук. Вот же черт!

Снимаю обувь и, зажав ее в руках, иду к лестнице. Но, проходя мимо кабинета отца, замираю, услышав свое имя. Подхожу к двери, заглядываю внутрь, стараясь быть незаметной.

— Ты ведь слышал сплетни, — говорит моя мать, — этот Ахмедов влюбился в жену Веденского. А ты хочешь отдать за него нашу дочь.

— Много ты понимаешь, — отвечает отец. Он подносит к лицу стакан с виски и делает глоток.

— А если он откажется? — настаивает мать. — Он ведь может еще отказаться.

Я замираю на месте. Именно этот вопрос и волнует меня сейчас больше всего.

— Тогда он сильно пожалеет о своем решении, — говорит отец. И взгляд его недобро сверкнул. Даже мне стало страшно, хотя я и привыкла, что отец со мной всегда был ласков.