Книга Запретам вопреки, страница 105 – Кристина Лин

— Понятно, — говорю, — но и с чем же вы пожаловали, господа?

Рустам достает из портфеля небольшую папку. Открывает ее и передает мне несколько скрепленных листов. На титульном листе вчерашняя дата и размашистая подпись моего мужа.

— Что это? — спрашиваю.

— Отчет Дмитрия Ахмедова, — поясняет Рустам невозмутимо. — О том, что сделано за прошедшую неделю. Там же, в отдельном разделе его предложения и список необходимого для реализации. Если одобряете, дайте нам знать. И мы передадим Ахмедову ваше решение.

Замечательно, блин. Теперь мне для общения с мужем нужно отчеты согласовывать и через посыльных мои решения передавать. Что же ты наделал, папочка?

— Хорошо, спасибо, — говорю. — Если это все, то у меня еще много дел.

— Да, конечно, — отзывается Рустам. Он встает со стула. Марат повторяет за ним, тоже поднимается. — Всего доброго.

— До свидания.

Едва они закрыли за собой двери, я принимаюсь читать отчет. Сделано это, выполнено то… Неужели, это все написал мой муж? Даже не представляю себе, как ему пришлось надавить себе на горло, чтобы составить этот подробный отчет о собственной деятельности. А дальше там еще предложения имеются. Какие еще предложения? Дима не предлагает, он просто делает то, что считает нужным. Но тут, в этом отчете никакого такого впечатления нет. А есть просто нереальный прогиб с его стороны. И как только он на это согласился?

Откидываюсь на спинку кресла. Не понимаю. Я просто ничего не понимаю.

Растираю виски, которые начали пульсировать острой болью.

Как Дима на это подписался? Я думала, что он другой. Считала его слишком властным и жестким человеком. Но он оказался совсем другим. Или нет? За каким он на это согласился? Ведь должно же быть что, что он получил взамен. Что-то важное, существенное. И что же он получил?

А может, мне самой спросить его об этом? И он скажет правду?

Черт, с ума сойти можно от этих мыслей.

Ладно, подумаю об этом позже. А пока, у меня еще целая гора писем, которые нужно прочитать.

До обеда успеваю разобрать только половину. А все потому, что визитеров в моем кабинете стало прибавляться, а времени на то, чтобы отвечать на письма, все меньше. Я даже про обед не вспомнила. Ладно, вот только пересмотрю все эти бумаги, а потом и пообедать можно.

За чтением документов и бесконечными звонками не успеваю понять, когда за окном наступила ночь. Вернее, вечер. Ведь еще совсем недавно утро было. Смотрю на часы — девять вечера. А ведь я так и не пообедала.

В животе жалобно заурчало, а мне стало так паршиво и уныло, что захотелось расплакаться.

Ладно, нужно взять себя в руки, успокоиться и добить чертову почту. Хотя бы.

На столе мобильный пискнул входящим сообщением.

«Привет. Как ты?» — мой незнакомец в чате.

Вот же черт! А я совсем о нем забыла. Нехорошо как-то.

«Привет. Я на работе. И мне никогда не разобраться со всем этим. Это просто какой-то кошмар», — отвечаю, и тут же вижу, что сообщение мое прочитано.

Жду ответ, но ничего не приходит. А мой собеседник даже не набирает ответное сообщение. Ну вот, теперь еще обиднее. Что за дура, ей-Богу! Думала, что кому-то есть дело до моих проблем. Нет, конечно.

Но я просто не в силах все это одолеть. Не смогу сама. Никак.

И что же мне делать?

Дверь в кабинет неожиданно скрипит, открываясь. Ахмедов заходит в комнату, подходит ко мне, садится на стул рядом.