Книга Любовь, рожденная в аду, страница 99 – Светлана Тимина

Тон был спокойным, почти мягким. Но под ним скрывалась власть.

Они спустились по ступеням. Джулия оглядела остров — маленький, скалистый, будто потерянный в море. Берег материка вдали едва угадывался.

— Это один из островов Кастелло, — бросила Оливия. — О нём почти никто не знает. И никто сюда не суётся. Потому что не дураки.

На волнах покачивалась моторная яхта. Красиво отполированная, из темного и светлого дерева. На корме ярко выделялось название:

Vendetta.

Джулия хмыкнула.

— Серьёзно?

— Не спрашивай, — усмехнулась Оливия. — Долгая история, и я была в гневе.

Мужчина на пристани спустил выдвижной трап. Они поднялись на борт. Море пахло солью и свежестью. Джулия вдохнула глубоко, будто впервые за месяцы.

— Хочешь — можешь отдохнуть в каюте, — сказала Оливия.

— Нет. — Джулия покачала головой. — Я слишком долго не видела солнца.

— Тогда оставайся здесь. — Оливия кивнула мужчине. — Ром и закуски нам. И сегодня я за штурвалом.

Бутылка появилась почти сразу, будто здесь пожелания исполнялись быстрее мыслей.

Оливия встала к штурвалу. Резкий, уверенный рывок — яхта сорвалась с места.

Джулия посмотрела на воду. Потом — на сестру Кея. И спросила:

— Зачем… ты меня спасла? Я — дочь Санторелли. Наши семьи - враги. Ты — Кастелло.

Оливия чуть улыбнулась уголком губ — так, что улыбкой это назвать было сложно.

— Чтобы возвести новый престол, — сказала она, — нужно сжечь старый.

Полностью.

Джулия замерла.

— И я ждала этого восемь лет.

В голосе Оливии не было ни дрожи, ни пафоса. Только правда, вырезанная ледяной линией.

— Кей убил того, кого я любила, — сказала Оливия, словно делилась погодой. — Мне было восемнадцать. Сказал – чтобы ты понимала, что чувствовал я. Будто я была виновата в гибели его друга. Но знаешь, я забрала у него еще одного. Ведь он забрал у меня всё. Я ждала момента, когда он падёт, восемь лет.

Внутри Джулии что-то сжалось.

Оливия посмотрела на неё — внимательно, почти ласково, по-женски честно.

— Так что уничтожив его, — продолжила она, — ты поможешь подняться на престол новой донне.

Полоса пены тянулась за яхтой, рассекая гладь воды.

— И знаешь… — добавила Оливия мягко, почти шепотом. — Я не феминистка. Но девчонкам в этом мире лучше держаться вместе.

Джулия обернулась на остров.

Он медленно тонул на горизонте.

И впервые позволила себе подумать:

Может быть, она действительно сможет подняться. Сможет вернуть свою жизнь. Сможет отомстить.

Но сердце всё ещё болело.

От того, что внутри неё оставалось… слишком много Кея.

Он почувствовал это мгновенно.

Не запах.

Не звук.

Не шаг. Пустоту.

Плотную, вязкую, будто весь дом задержал дыхание.

Эта тишина была липкой, ненормальной. Слишком тихой даже для бетонных стен подвала, которые не пропускали ни звука.

И Кей остановился, едва переступив порог коридора, ведущего вниз.

Что-то кольнуло под кожу — как будто по позвоночнику прошёл холодный ток.

И он понял: неправильно.

Он рванул вниз, не касаясь перил.

Дверь камеры была закрыта. Как он оставил.

Но внутри… что-то изменилось. Воздух стал слишком лёгким. Как после грозы.

Как будто здесь больше нет её дыхания.

Кей распахнул дверь в ванную в последней надежде.

И мир рухнул.

Пусто.

Кровать — так же расстелена, со сбитыми простынями.

Цепи на стене — с разомкнутыми браслетами, словно с грустью ждали свою жертву.