Книга Любовь, рожденная в аду, страница 48 – Светлана Тимина

Кей внимательно наблюдал за своей пленницей. И словно ему этого было мало – скользнул согнутыми пальцами вдоль линии ее живота, поглаживая так, что на месте касаний зародилось что-то, похожее на тепло.

— Ты думаешь… - Джулия отвернулась, чтобы не видеть его беспощадной улыбки, - после того, что ты мне устроил, я смогу? Ты гребаный насильник.

— Я не насилую женщин, - в его голосе сарказм обрастал ледяными кристаллами жестокости и отсутствия какого-либо милосердия. – Я устрою тебе все семь кругов ада, но отдаваться ты будешь сама. Ты будешь меня хотеть, даже если я огрею тебя плетью и оставлю спать прикованной к полу. Хотеть и ненавидеть себя за это. До той поры, пока твое желание не затмит тебе разум и ты не начнешь умолять.

— Да, это случится. Когда я перережу тебе глотку, и ты будешь истекать кровью. Тогда я испытаю такое желание, что кончу глядя на то, как ты умираешь…

— Вот это меня и восхищает в тебе, - Кастелло намотал ее волосы на кулак и резко притянул за голову к себе, накрывая рот жестоким поцелуем.

Джулия опешила. Нет, это не было мерзко. Не было отвратительно. Ей раньше нравилось, когда ее так целовали, будто пили душу из губ, удерживая затылок ладонью.

Но никто ее не похищал и не заставлял делать того, что она не хочет.

Кей резко разорвал поцелуй, когда Джули застыла, позволяя его языку просто насиловать свой рот.

— Сейчас ты узнаешь, как живут те, кто переходит мне дорогу, — прошептал он, склоняясь к самому уху. Его голос был ровным, хриплым, без эмоций. — Ты больше не Джулия. Повтори.

Она отвернулась.

Его рука скользнула еще ниже. Но вместе ожидаемой боли накрыла промежность. Пальцы нашли бугорок ее клитора, слегка надавили подушечками, растирая.

От такого прямого вторжения в сосредоточение самой эрогенной зоны Джулия вздрогнула, как от разряда тока. Не сладкого. Мучительно тягучего, острого, но все равно пропитанного каким-то темным, нелогичным и неправильным.

Это физическая реакция. Это не его победа. Нет.

Джулия резко открыла глаза, встретившись с глазами Кея. Серые, как ртуть. Без пощады.

— Повтори. Свое новое имя. Это твоя новая реальность.

— Я… — её голос сорвался. — Я не вещь.

Он усмехнулся. Пальцы сжались сильнее.

— Сегодня ночью я докажу тебе обратное.

Он снял с себя рубашку, затем брюки. Его тело было таким, каким она когда-то видела его на фотографиях клана: мускулистое, рельефное, хищное. Но сейчас оно было не просто красивым — оно было оружием. Орудие для ломки. Для подчинения. Для войны.

Нет. Не смей смотреть на него так. Не смей…

Джулия втянула ртом воздух и рванула цепи со всей силы.

Острая боль тотчас прокатилась по нервам, настолько яркая, что все непонятные реакции на прикосновения вылетели прочь вместе с ее задавленным криком.

---

Цепи звякнули, когда Джулия попыталась отодвинуться. Металл холодно тянул кожу на запястьях, но куда сильнее мороз пробежал по её нервам, когда Кей наклонился к самому её лицу.

Он был слишком близко. Слишком реальнен и опасен.

Тёмная рубашка обрисовывала широкие плечи, на скулах играл отсвет приглашенных светильников . Его глаза — холодные, как сталь, — скользили по ней медленно, будто он заранее знал каждую её реакцию.

— Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Думаешь, причиняя себе боль, ты убьешь свое желание? , — произнёс он глухо, и его голос будто обволакивал, прорываясь под кожу. — Ночь только начинается. Твое боядское тело не устоит. И знаешь, что самое интересное?