Книга Моя тьма, его правила, страница 19 – Светлана Тимина

А ведь заливался соловьем, обещая уничтожить все видеозаписи наших сессий, отпустить через время насовсем, мотивируя тем, что не хочет причинять мне излишнюю боль. «Вот только демон внутри, он не понимает», - виновато вздыхал между ласками и поцелуями.

А потом у Хьюго сорвалась особо крупная сделка. Не знаю, о какой сумме шла речь, да и не имело это особого значения в свете последних событий. Неделю он оставался хмурым и погруженным в себя, даже предоставил мне подобие некой свободы передвижения и отменил регламент в виде обращения «господин» и обязательной позы на коленях…

А затем его сорвало.

Отпустив миссис Герц домой на весь уик-энд, мой господин закинулся чем-то, о чем говорили его расширенные зрачки и полубезумный взгляд будто сквозь меня, и портал ада снова разверзся передо мной.

Он стащил меня с постели спящую, не понимающую, что конкретно происходит. Я больно ударилась головой о пол и практически сразу проснулась. Меня сковал ужас.

Я все же пыталась поговорить. Цеплялась за его руки, заглядывала в пустые холодные глаза, что-то говорила о том, что плохо себя чувствую – у меня действительно была легкая простуда и болело горло. Тщетно. Моя слабость завела полубезумного Хью еще больше.

— В подвал, - с демонической улыбкой изрек сам дьявол в его обличье, накинув мне на шею петлю из кожаного ремня. – Приготовься, сука. Ночь будет долгой.

— Я ничего не сделала! – мне стоило промолчать и собрать все свои силы, чтобы выстоять, но несправедливость всегда обнажала мою слабость. – Прошу, мой господин, просто дай мне выздороветь, ты знаешь, что я дам тебе все, что ты захочешь…

— Ты дашь мне гораздо больше, чем «все». Сейчас! – он закричал, и я бессознательно закрыла голову руками. – Ползком в подвал, сука, не испытывай мое терпение!

Я почувствовала – если скажу что-то еще, последствия могут быть фатальные. Хьюго в неадеквате. Но я попытаюсь собраться с силами, переиграть его, может, включу режим кошечки или потерянной девочки, те якоря, которые раньше на нем срабатывали.

Главное выстоять, а потом… поймать его на пике вины, если она не фальшивая, и…

Я обманывала себя. Я была привязана к своему господину невидимыми цепями, которые вросли в кожу, и вырвать их было равносильно сложному хирургическому вмешательству. Сегодня мне казалось – пусть все закончится, и я уйду, не раздумывая, найду того, кто сможет мне помочь.

Но я не могла решиться даже тогда, когда Хьюго мне не угрожал.

Колени болели от соприкосновения с плиткой. На ступенях я старалась переставлять руки осторожно, чтобы не скатиться кубарем и не сломать себе шею в ременной петле. Потому что Хью уже просто тащил меня, словно надувную куклу, и я не была уверена, что верну ему ясность ума, если вдруг упаду.

Надо ли говорить, что я была почти без сил от собственного самоконтроля и осторожности, и в комнате боли позволила себе краткую передышку, пока Хью, толкнув меня на обтянутый черной кожей матрас, закреплял на стене цепи и наручи.

Когда-то я едва не улетала в предвкушении, когда холодный металл поцелует тонкую кожу моих запястий, как забьется сердце, когда я осознаю себя беспомощной, уязвимой и предвкушающей… Но сейчас внутри была лишь пустота и желание закончить все поскорее.

Хьюго дернул за ремень, опустился в кресло, заставив меня подползти и замереть возле своих широко раздвинутых ног. Я послушно склонила голову. Пусть на этом все и закончится, мой минет всегда приводил хозяина в хорошее расположение духа. Я пока что погасила дерзкий огонек в глазах, улыбку тоже – чтобы не вызвать в нем желания стереть ее резким ударом по губам.