Книга После развода с драконом. Будешь моей в 45, страница 91 – Анна Солейн

— Тео? А ты разве уже закончил обсуждать с остальными все выгоды нашего с отцом союза?

Тео криво усмехнулся — очень знакомо, как улыбался в детстве, и у меня в груди что-то дрогнуло.

— Кто-то должен думать головой. Лорейн вот не справляется.

“Я все слышу!” — прозвучало из-за двери, и следом в створку ударилось что-то тяжелое. Канделябр?

Тео скорчил рожицу.

— Ты даже не закатишь истерику?

— Зачем? Лорейн ее закатывает за нас двоих.

“Я ПО-ПРЕЖНЕМУ ВСЕ СЛЫШУ!”

Снова грохот и звон. Кажется, в дверь полетела ваза. Ну, вазы Ферли — проблемы Ферли.

Надеюсь, это была та, которая антикварная.

— Кажется, это была ваза времен Генриха Третьего, — подтвердил мои опасения Тео.

После его слов в комнате Лорейн снова что-то разбилось.

— Определенно, туда лучше не заходить.

Очень хотелось обнять Тео, но он еще будучи подростком возненавидел все мои “телячьи нежности”.

За эти пять лет я получила от него несколько десятков писем, из которых могла вычитать только, что все хорошо и “ничего нового”.

Когда-то в детстве Тео очень хотел стать “как папа”, даже просил шить ему такие же камзолы — об этом мне по секрету рассказывал портной.

— Я скучала, сынок, — искренне сказала я. — Ты так вырос, вылитый отец. Гидеон говорил, что ты теперь его правая рука, без тебя на производстве все посыпется. Я так горжусь тобой. Уверена, когда-нибудь ты станешь лучшим главой “Дома Ферли” за всю его историю.

Забавно вспоминать, что когда-то Тео был тем самым мальчишкой, который совсем не разбирался в счете и отчаянно боялся сделать что-то не так. Считал, что дело рода — не для него. Что он не справится. Что он хочет стать писателем, или путешественником, или целителем, или священником.

Тео отвел глаза. Его губы сжались, а затем он спокойно заговорил:

— У тебя есть платье?

— Платье? — растерялась я.

— Отец не сказал тебе? Через неделю прием у Уайетов. Идеальный момент, чтобы объявить о вас двоих. Странно будет явиться сразу на прием во дворце. Сначала вам с отцом придется убедить общество в том, что вы снова вместе.

Закатив глаза, я застонала и тут же приказала себе успокоиться. Деньги. Я здесь ради денег. Ради моих девочек, ради школы. И ради того, чтобы отправить Маркуса Фокса на виселицу.

Лорейн

Все тело чесалось. И болело. Но больше чесалось!

Как же я ненавидела корсеты. И органзу, которая в этом сезоне вошла в моду и была строго обязательной для всех.

Ненавижу вообще любые платья! Скорее бы закончился этот дурацкий прием.

Приемы тоже — ненавижу.

А ведь скоро все станет еще хуже! Когда мама и отец объявят о том, о чем собиратся. Снова вместе, ха! Скандал будет ужасный, все захотят узнать подробности. Будут смеяться и тыкать пальцами. Как когда-то, когда они с отцом только развелись и мама уехала. Я тогда проплакала несколько недель, а потом, получив от мамы первое письмо, сожгла его, не читая. И второе. И третье.

Привычно вздернув подбородок, я отдала лакею у входа накидку и шагнула внутрь наполненной гостями комнаты. Здесь было душно, пахло свечным воском, пуншем и мясными закусками.

Я заозиралась, пытаясь найти знакомых. Проклятие, когда я уже научусь не бояться всего этого? Энтони обещал встретить меня у крыльца, чтобы войти к Уайетам вместе. Я прождала больше получаса, но он так и не появился.