Книга После развода с драконом. Будешь моей в 45, страница 8 – Анна Солейн

И тот же мужчина сейчас ухмыляется и просит меня “не лезть в его личную жизнь”?

— Это развод, — покачала головой я.

— Элли, не ломай комедию. Какой развод? Ты с ума сошла? Никто так не делает.

— Это. Развод.

* * *

Спустя три дня эти же слова я повторила, глядя в глаза свекру и свекрови — родителям Гидеона. Старшим лорду и леди Ферли. Драконам, которых боялась до трясущихся поджилок.

— Это развод. Мы разводимся.

В гостиной повисла тишина.

Старший лорд Ферли, седоволосый, широкоплечий откашлялся и угрожающе наклонился вперед.

— Что, прости? Я, наверное, ослышался?

— Мы с вашим сыном разводимся. Это все. Документы уже готовят.

Старшие лорд и леди Ферли уставились на меня так, как будто я только что сообщила, что ем на ужин младенцев и — что самое вопиющее — предпочитаю к ним соус для рыбы.

После того, как я застала Гидеона с любовницей, время не остановилось, бездна под ногами не разверзлась.

Я ожидала чего-то такого. Но мир не собирался рушиться: горничные все так же ходили на рынок за молоком и подавали на завтрак овсянку с фруктами, мимо окон все так же проезжали кареты, стук копыт лошадей отдавался эхом от стен нашего дома, а упрямый солнечный луч все так же будил меня, наползая на лицо.

Разве что спальня теперь была другая: я выбрала одну из гостевых и впервые за двадцать лет пыталась уснуть одна.

Я продала приготовленные для Гидеона запонки и заплатила адвокату кругленькую сумму за то, чтобы он подготовил все бумаги для развода.

А что? Офелия ему пускай антикварные подарки дарит. А это мне — компенсация за разбитое сердце.

“Ты пожалеешь, — рыкнул Гидеон, когда я попросила его поставить на документах подпись. — Ты зашла слишком далеко, Элли, и ты пожалеешь”.

Я и сама не верила, что делаю это. Но как иначе? Разве у меня был другой выбор? Остаться рядом, молчать, терпеть? Я не смогу. Хотела бы, но не смогу. Лучше выпить яд, чем каждый день видеть Гидеона и думать, что он был с другой.

“Подпиши,— сглотнула я. — Без этого я не могу подать заявление в канцелярию”.

Он прищурился.

“И как же ты будешь жить, Элли?”

“В каком смысле?”

“В прямом. Допустим, мы разведемся. И что дальше? Кажется, когда я тебя впервые увидел, ты продавала цветы на улице. Хочешь обратно? Я не обязан спонсировать твои капризы”.

Сердце ухнуло в пятки.

“Придумаю что-нибудь”.

Гидеон хмыкнул и, не отрывая от меня взгляда, поставил размашистую подпись под заявлением, а затем протянул его мне.

Стоило мне дотронуться до уголка бумаги, как он рванул ее в сторону.

“Ты пожалеешь, Элли,— прошипел он, прищуривлись. —Ты пожалеешь, и я не приму тебя обратно. Имей в виду”.

Несколько секунд мы буравили друг друга упрямыми взглядами, а затем я вырвала заявление у него из рук и вышла.

* * *

Визит в загородное поместье старших Ферли был спланирован неделю назад.

Изначально мы собирались выпить чаю, может — прокатиться верхом.

Но за эту неделю случился, так сказать, нюанс.

И вот сейчас я стояла напротив старших лорда и леди Ферли в их гостиной и слушала оглушительную тишину, которая повисла после моего объявления.

Хмыкнув, Гидеон перекинул ногу на ногу, вытащил из кармана часы на тонкой цепочке, щелкнул крышкой.

Помогать он мне не собирался.

“Твое решение — ты и говори об этом. Это ведь ты хотела развестись. Давай, вперед. Разводись”.