Книга После развода с драконом. Будешь моей в 45, страница 108 – Анна Солейн

Вокруг раздались смешки, а Гидеон снова бросил на меня этот странный взгляд. Пристальный, цепкий, долгий.

Да что с ним?

Час спустя наконец наступил долгожданный момент — время, когда можно, не оскорбив никого из хозяев, уходить домой.

На улице давно стемнело, ряды танцующих поредели, как и закуски на подносах, которые держали в руках слуги.

— Рада была встретиться снова, леди Вилкинс, — улыбнулась я.

Вполне искренне, потому что, если нашей с Гидеоном целью было привлечь всеобщее внимание к нашим страстным отношениям, — то мы это точно сделали. А леди Вилкинс, уверена, поможет тому, чтобы об этом узнали все.

— И я тоже, деточка. Не хочешь на неделе забежать ко мне, старой перечнице, пошептаться? Соберемся нашей компанией, посидим, нальем по рюмочке хереса…

“Нам с подружками не хватило информации, и мы хотим расспросить тебя поподробнее”, — перевела я со светского на человеческий.

— Разумеется, леди Вилкинс, буду рада снова вас увидеть. Я пришлю вам письмо завтра же.

От пришедшего внезапно на ум воспоминания я постаралась не измениться в лице.

Именно леди Вилкинс тогда, пять лет назад, жалостливо говорила мне о том, что “женский век короток” и “пришла пора мудрости”. Она, разумеется, знала об изменах Гидеона. Все знали, но никто не видел в этом ничего страшного. Я — всего лишь постаревшая скучная жена, еще и бесприданница. Гидеон, мужчина, — дракон, у которого есть потребности.

В груди больно кольнуло — и тут же отпустило.

Я по-акульи улыбнулась.

Есть все-таки в сложившейся ситуации плюсы.

— Но... Я смогу прийти, только если Гидеон меня отпустит. Да, милый?

— Э-э-э… — издал растерянный звук Гидеон.

Я повернулась к нему и провела пальцем по его щеке.

— Гидеон так скучал, что теперь никуда меня не отпускает. Пять лет места себе не находил и теперь даже одного часа не хочет провести вдали от меня, правда?

Я тебя на посмешище буду выставлять каждый день, дорогой, как только представится возможность. Ты замучаешься потом своим любовницам объяснять, почему у тебя была такая любовь к бывшей жене — а потом взяла и сплыла.

Должно, в конце концов, в жизни быть место празднику.

— Да. Да, правда, — ответил Гидеон и потянулся ко мне.

— Ну не здесь же, хватит! — засмеялась я, игриво шлепая его по рукам.

Так, нужно перестать уже ломать комедию.

Я оглядела зал в поисках Лорейн и замерла, наконец нащупав взглядом среди гостей ее пышное розовое платье. Лорейн хохотала над шуткой кудрявой темноволосой девушки и держала под руку Энтони, прижимаясь к нему боком.

Когда-то Лорейн ненавидела такие парочки, она называла их “крабами”. “Мам, они держатся под руку, как крабы, фу! Как так вообще можно?”

Впрочем, и органзу она когда-то ненавидела: эта ткань почему-то казалась ей острой, как лезвия. А сейчас она носила платья исключительно из модной в этом сезоне органзы и, кажется, отлично себя в них чувствовала.

Я никак не могла избавиться от ощущения, что место моей дочери занял кто-то другой.

— Элли. Идем? — позвал Гидеон. — Карета уже готова.

— Я… Да.

Тряхнув головой, я отвернулась, позволив Гидеону приобнять меня за талию и увлечь к двери.

Неужели этот бесконечный прием наконец закончился? Мне нужно многое обдумать в тишине. Особенно тщательно нужно обдумать то, как быть с Маркусом Фоксом.