Книга Ну ты и попал(а)!, страница 74 – Екатерина Скибинских

В этот вечер я совершил непозволительно много ошибок. Оказался неподготовленным к нападению. Слишком рано расслабился. Поздно применил магию в бою, изначально отбиваясь лишь при помощи своего кинжала… И позволил нацепить на себя какую-то магическую гадость, которая за считаные секунды лишила меня сил и окутала ноющей болью, похожей на зубную, но во стократ сильнее и направленной на каждую клеточку моего тела. Все вокруг погрузилось во тьму. Практически ничего не видя, ориентируясь на запах свежей крови, я кастанул заклинание, которое подсмотрел на полигоне у боевых магов.

— …тварь! – услышал я будто сквозь толщу воды, силясь подняться на подламывающихся руках. Подняться? Даже не заметил, как оказался на полу… Мысль прервала вспышка яркой боли, на миг перекрывшей ту, первую. Хрустнули ребра, помогая сообразить, что, должно быть, меня только что банально пнули тяжелым, подбитым железом ботинком. – Стэн? Ларри? Льюис! Льюис, ты жив?..

Смысл слов вновь перестал доходить до меня. Я не терял сознание, но реальность воспринимал урывками, не в силах сосредоточиться хоть на чем-то из-за навешанной на меня магической дряни. Чем-то это было похоже на те ощущения, что я испытывал, хлебнув крови Клэр. Клэр… Дорого бы отдал, чтобы сейчас увидеть ее. Хотя бы в последний раз. Но частью сознания, которая еще не плавилась от боли, понимал, что это невозможно. Оборотница уехала в свой клан три дня назад и вернуться должна лишь послезавтра.

— Эта падаль перебила всех! Выжил только я. Льюис еще дышит, но протянет недолго, – отчитывался кому-то тот голос, который я уже слышал раньше. Рядом кто-то стонал, отвлекая. Смысл слов до меня дошел с запозданием, но отозвался теплом в груди. Я почти победил. Почти…

— Подыхает теперь. Добить? – раздался презрительный голос надо мной, а следом уже знакомый ботинок снова прошелся по моим многострадальным ребрам.

— Не стоит. Пусть помучается, до утра все равно не доживет, – услышал я ненавистный голос Торвальда, слегка искаженный артефактом связи.

— Что насчет оплаты? Мы договаривались о равной сумме для каждого! – переключился мужчина на более интересующую его тему.

— Шесть кошелей уже ждут вас, Мали. Мне абсолютно без разницы, кто из вас их заберет и как разделит. Можешь свою часть взять себе, а остальное отдать семьям погибших. Или же потратить на лечение второго выжившего. Как там его, Льюис? – лениво поинтересовался Торвальд.

Шорох. Стон на секунду стал громче и перешел в невнятный возглас, закончившийся тихим вскриком.

— Льюис только что скончался, – невозмутимо отчитался Мали. – Я скоро буду.

С характерным писком связь прервалась. Я ожидал, что убившая своего друга гнида сразу же и покинет мою комнату, исполняя приказ Торвальда, но он не торопился уходить. По скрипу половиц я мог определить, где он сейчас ходит. Судя по шуму, убийца обыскивал мою комнату на предмет ценных вещей и золота. Наивный. Какой идиот стал бы хранить их в такой халупе? Мысль, что и тут его ждет облом, меня неожиданно развеселила. Настолько, что из моей груди вырвался булькающий смех, тут же перешедший в стон. Эта скотина все же сломала мне ребро.

— Чего скалишься, мразота? – отреагировал мужчина. – Сладко тебе сейчас, не так ли? Сознание туманится, сил нет даже шевельнуться, внутренности будто выворачивает наизнанку… А будет только хуже. Боль сведет тебя с ума до того, как ты от нее подохнешь. Агония будет длиться и длиться, пока от тебя не останется ничего не соображающий скулящий кусок мяса. Я бы мог тебя добить. Чисто из милосердия. Если скажешь, где хранишь свои ценности. В загробном мире они тебе все равно без надобности.