Книга Брусничная любовь воеводы, страница 93 – Натали Берд

Снова краем глаза вижу, что Зорянка подошла к Кощею, взяла его за руку, и притянув к себе, что-то шепчет тому на ухо.

Мужчина безропотно присел перед ней на корточки, приобняв за спинку.

Жест такой нежный, заботливый — вонзается кинжалом в мое сердце. Почему все всегда так сложно? Почему я не могу выбрать так, как правильно?

Наконец, Ярослав отмирает. Он продолжает стоять ко мне спиной, но как-то странно крякнув, запускает пятерню в волосы, забавно их взъерошив. Или это только мне это кажется смешным?

От охватившего меня волнения начинает покалывать подушечки на пальцах рук. В горле пересохло, а губы словно песком припорошило. Я делаю шумный вдох, затем какой-то сиплый выдох. Опять, убираю с лица упавшую прядь и облизываю губы.

А Ярослав все молчит, только теребит свои чертовы волосы. Хоть бы выдрал их все подчистую!

Мне бы спросить: — Долго он истуканом стоять будет? — да голоса нет.

Я набираюсь смелости и разворачиваюсь к Кощею, продолжавшему беседовать с Зорянкой.

Тот сразу встречается со мной глазами. В них нет ни капли упрека, он словно с самого начала знал, что именно так и будет. Лишь грустная улыбка на мгновение протаивает на его лице, а затем прячется за напускной бравадой. Теперь я это понимаю.

Ставки приняты, ставок больше нет!

Все стало очевидным. Я сделала неверный выбор. Впрочем, как всегда. Но зато искренний, дальше — все будет видно. Выстою! Уверена, что смогу.

Прочистив горло, с трудом натягивая на лицо улыбку, подхожу к ребенку, тоже опускаясь перед ней на колени. Теперь мы с Кощеем на одном уровне,

— Все будет хорошо! — едва шевеля губами, шепчет он, тут же поднимаясь и отступая от нас с дочкой.

Зорянка словно понимает все, обнимает меня своими ручонками за шею, целуя в щеку.

— Мама, ты расстроена? — ее голосок срывается, выдавая все волнение, какое испытывает мой ребенок.

— Немножко, дочка. — Прижимаю ее к сердцу так сильно, что сама себя ругаю. Моя крохотуля может не выдержать. Молчу всего мгновение, и, наконец, продолжаю, — Но, думаю, вместе с тобой я справлюсь. Все хорошо. Давай начинать работать? А то скоро придут первые посетители, а у нас здесь с тобой только грязь да паутина в углах.

— Давай! — уже громко восклицает Зорянка.

Она отпускает шею, а у меня мгновенно появляется четко чувство какой-то пустоты. Теперь моя очередь целовать румяные щечки дочки, что я и делаю с огромным удовольствием, наслаждаясь каждым мгновением. С каждым поцелуем жалея все больше и больше, что не решилась на столь ответственный шаг раньше. Это такое счастье — иметь детей!

— Ну все! — отстраняется моя девочка. — Достаточно, мама, пора и честь знать. Порядок сам себя не наведет. — Тон назидательный, словно это не она, а я дитя неразумное.

— Как скажешь! — Едва сдерживая смех, понимаюсь с колен, разворачиваясь к входу, тут же отступая от неслышно подошедшего Ярослава. Неуверенный шаг назад, нога подворачивается, и я едва не падаю.

Воевода подхватывает меня за локоть, не позволяя рухнуть на пол. Я вырываюсь из цепких пальцев, тут же понимая, что уже свободна.

Ярослав смотрит на меня тяжело не мигая. От этого взгляда по спине бежит холодок. Все вокруг исчезает. Остаемся лишь мы вдвоем.