Книга Брусничная любовь воеводы, страница 4 – Натали Берд

— Едь, говорю! Иначе сдам на металлолом! — с досадой, пригрозила машине. И она, грустно выпустив клуб черного облака, ускорилась, оставляя позади себя дальнобоя, свернувшего на первом повороте.

— Вот и все! История закончилась, не успев начаться. — Проговорила, то ли себе, то ли собаке, взглянув в зеркало заднего вида, в котором исчезала фура, моргнув на прощание фарами.

Петь тут же перехотелось, настроение упало до минусовых отметок, и до бабушкиного домика мы доехали в абсолютной тишине.

Альфа, словно понимая мое состояние, позволила себе немного полаять лишь тогда, когда наша машина вкатилась в собственный двор, окруженный деревянным высоким забором.

Соседи постоянно шутили, что с таким частоколом можно легко пережить еще одно татаро-монгольское иго.

— Приехали! — сказала собаке, радостно метавшейся по салону в ожидании, когда ее, наконец, выпустят.

— Привет! — поздоровалась с домом, поднимаясь на его постанывающее от старости крылечко. — Мы ненадолго. Зимой приедем, на Новый год. Ремонт делать будем.

Бабушка постоянно разговаривала с домом, приучив к этому и нас с Лерой, а он, казалось, отвечал — поскрипывая половицами, завыванием ветра в трубе или хлопаньем ставен на улице.

Вот и сейчас — брякнуло что-то, одобрительно так, по-доброму. Будто здороваясь.

Альфа убежала наводить порядки в огороде, а я вошла в прохладную нетопленную избу. Поежившись от царившей внутри сырости.

— Сейчас печь затоплю да приберусь немного, пыль протру.

Завывание ветра в трубе — служило мне одобрением. Дому идея пришлась по вкусу.

До вечера успела навести чистоту, приготовить нехитрый ужин и обойти огород, вернее, то место, где он когда-то был.

— Устала. — Поделилась с Альфой, расположившейся рядом с пылающим небольшим камином, который я заказала у местного каменщика пару лет назад, впрочем, как и печку в доме и бане. — Даже мыться не пойду. Ты охраняй давай, а я спать. Поняла?

— Уф! — согласилось ушастое создание, опуская морду на передние лапы и блаженно прикрывая глаза, она тоже умаялась за день, гоняя расслабившихся соседских кошек.

Сон пришел мгновенно, а вместе с ним и дальнобойщик, стоявший в сером мареве, сложив на груди руки, загадочно мне улыбаясь.

— Помни, найду! Моя будешь. — Проговорил, усмехаясь, а потом, быстро приблизившись, выдохнул прямо в лицо: — В лес не ходи! Беда там тебя ждет. Лучше купи все, что тебе нужно.

Отошел, хлопнул в ладоши и исчез, а я распахнула глаза, от продолжавшихся настойчивых звуков, лишь отдаленно похожих на хлопки. Альфа что-то грызла в гостиной, совершенно не заботясь, что меня разбудила.

— Паразитка! — я выбралась из теплой кровати, зябко поежившись от стоявшей в комнате утренней прохлады, саму печь топить не стала вечером, решив, что и жара камина будет достаточно. И ошиблась. Огонь давно потух, а тепло все в трубу вылетело. Так что сейчас все придется делать по-новому.

Я сунула ноги в теплые мохнатые тапки, накинула на плечи толстый махровый халат и нечесаная, вышла ругать собаку, замершую при моем появлении, настороженно подняв уши.

— Чего шумишь? — спросила, проходя мимо нее, недовольно ворча.

— Это не она, я! — раздался за спиной дребезжащий голос.

Ноги подкосились, в горле застрял крик, а в глазах все поплыло. Ужас накрыл с головой, не позволяя трезво думать.