Книга Брусничная любовь воеводы, страница 27 – Натали Берд

Я потрясенно оглядывалась по сторонам, наблюдая за преображением, а затем стремительно выбежала на улицу, проигнорировав грозный окрик Ярослава: — Стой!

Дом снаружи ничем внешне не изменился, продолжая отпугивать случайных прохожих своим зловещим видом, но в настежь распахнутую дверь я видела совершенно другое!

Хмурый воевода появился на пороге: — Еще раз ослушаешься и будешь наказана!

Мне было всё равно! Ох, если бы только догадался об этом мужчина, наверняка, придумал что-то этакое, отчего мое мнение могло кардинально поменяться!

Я просто вернулась в дом, а Ярослав закрыв дверь, тут же задвинул еще щеколду.

— Сказал же, Ксания, что из дома пока не выходить, — ворчливо проговорил, проходя мимо, задев мое плечо, обтянутое тонкой тканью сорочки, легким прикосновением пальцев.

Я вздрогнула, тут же отступив, а Ярослав, усмехнувшись, прошел дальше, направляясь в комнату, куда отнесли Гарольда. Пришлось идти следом, осматриваясь по сторонам — перемены просто поражали воображение.

Мы были в новенькой избе, с тремя комнатами, центральным залом и кухней, за большой каменной печью.

Раненого положили на кровать прямо в окровавленной одежде, что сразу вызвало мое раздражение и почти час, мужчины безропотно выполняли мои приказы, превращая комнату в практически полноценный медицинский блок, разве только без современного земного оборудования.

— Открывать окна можно? — вопрос, из-за которого Ярослав едва не пробил меня насквозь грозным взглядом.

— Нет! — другого ответа я не ждала, но и отступать не собиралась.

— Почему?

Воевода выпрямился, подошел вплотную ко мне и наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне, впрочем, не только они.

— Потому что никто не должен видеть внутренности этого дома. Так, понятно? — Его дыхание щекотало мои выбившиеся из кос волосы, яростный взгляд пробежался по лицу, на долю секунды остановившись на губах, чуть дольше, чем следовало.

Я вздернула нос, едва не задев его. В глазах мужчины вспыхнул огонь, тут же пропавший, и он сделал шаг назад, продолжая сверлить меня взглядом.

— Понятно, — перечить воеводе было страшно, но и дать погибнуть раненому, совсем не хотелось. Пришлось объяснять. — Нужен приток свежего воздуха, так выздоровление пойдет быстрее. Ясно?

Воевода усмехнулся, устало прикрыл глаза.

«Явно ругается» — всколыхнулась тревожная мысль.

Затем Ярослав шумно выдохнул и повернулся и Фазилю, молчаливо наблюдавшим за нашей перепалкой, облокотившись о дверной косяк.

— Можно что-то сделать? — воевода задал вопрос, желая получить определенный ответ, но лекарь его удивил, встав на мою сторону, чем заслужил мою благодарность, расплывшейся на лице улыбкой, и грозный недовольный рык воеводы.

— Можно, но только в этой комнате. Она выходит окнами на озеро, я просто поставлю защитный купол. А Ксания его подпитывать будет время от времени. Согласна? — Улыбка, осветившая его лицо, буквально в секунды его преобразила, превратив из умудренного годами и опытом мужчины, в озорного, красивого парня.

Фазиль наблюдал за мной, а воевода — за нами, все больше и больше хмурясь.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и стонами Гарольда.

Наконец, Ярослав шагнул к Фазилю, прошел мимо него, скрывшись в кухне, и уже оттуда донесся его голос: