Книга Брусничная любовь воеводы, страница 19 – Натали Берд

Один из воинов, молча, распахнул створку, и тотчас ее закрыл, стоило лишь нам войти в кабинет.

— Ну, здравствуй! — Ярослав поднялся из-за массивного стола, за которым сидел. — Надеюсь, пока все устраивает?

— Где моя Альфа? — в эти игры я играть не собиралась.

Он усмехнулся, обошел стол, указал мне на стул, а себе придвинул другой.

— Садись, разговор будет долгий и думаю, совсем не легкий. Сначала хочу спросить, за ранеными ухаживать умеешь?

Я с удивлением посмотрела на Ярослава, на его лице читалась растерянность, будто и он не знал, как себя вести.

— Умею! Даже образование, соответствующее есть. — Мужчина, сидевший теперь напротив, кинул взгляд на Фазиля, поэтому добавила: — Лекарша я, по-вашему, видимо.

— Отлично! — стукнул ладонями по коленям мужчина. — Рот на замке тоже держать придется, иначе я его тебе сам заткну.

Я набрала в легкие воздуха, готовясь дать достойный ответ на его хамство, но мужчина лишь взглянул на меня так, что все слова застряли в горле. С таким действительно особо спорить не хотелось. Как меня наказать, при необходимости, он придумает. В этом сомнений не возникало. Уверена, у меня даже фантазии не хватит, на то, что может придумать Ярослав.

— Твой пес лежал на воине, которого мы поначалу приняли за погибшего. Но слава богам — это не так. Нам нужно, чтобы он поправился, но при этом никто не догадался, что Гарольд жив. Держать в темнице бессмысленно — ее у нас нет, а ту, что была, ты благополучно разрушила. В подземелье слишком сыро, раненый там погибнет. Фазиль его вылечить не может, по некоторым причинам. Так что, тебе повезло! — Мужчина улыбнулся, но лучше бы этого не делал. От такой ухмылки кровь в моих венах замерзла, я судорожно сглотнула, опустив при этом глаза. Надо же! Струсила. Хотя робкой себя назвать не могла совершенно. Легко могла постоять и за себя, и за Леру. Правда, пока маленькими были.

— Ксания, — вступил в разговор Фазиль. — Воевода просит твоей помощи в столь деликатном деле. В этом есть и твоя заинтересованность. Тебе выделят дом, на краю нашего городка и отдадут пса, но в ответ ты должна будешь ухаживать за раненым. Согласна?

Ярослав буравил меня взглядом, как дыру в груди не прожег — не знаю, а Фазиль, наоборот, был весь открыт и дружелюбен.

«Прямо хороший и плохой полицейский» — от этой мысли я заулыбалась, а Фазиль понял по-своему, победно взглянув на воеводу.

— Значит, договорились? — спросил он.

— Нет. — Спокойно ответила, переводя взгляд с одного на другого.

Наступившее молчание можно было назвать гробовым. Глаза воеводы наливались яростью, он наклонился ко мне, с трудом себя сдерживая, а Фазиль, наоборот, отпрянул в удивлении, только рот не приоткрыл. Затем стремительно ко мне подошел, опускаясь на корточки.

— Почему? — В голосе появился лед, того и гляди — заморозит.

Я продолжала следить за воеводой, не выпускавшего меня из поля своего зрения. Он неосознанно потянулся к кинжалу, закрепленному на поясе, но встретившись с моим взглядом, остановился, ожидая ответа.

В горле пересохло, губы онемели, с трудом сглотнув, стараясь, чтобы голос предательски не дрожал, гордо задрав подбородок, наконец, ответила: — Мне нужны гарантии. И у меня есть условия.

— Что?! — загремел под сводами кабинета рык Ярослава.