Книга Кощей. Перезагрузка, страница 67 – Ксения Чепкасова

Я замахнулся мечом, но Змей легко перекусил меч своими клыками. Тот со звоном разлетелся на осколки.

— Ох, беда! – пискнул Серый.

Жар-Птица запустила в Горыныча свои самонаводящиеся перья. Но все они сломались об красную чешую. Монстр даже не заметил этой жалкой атаки.

Я отступал назад до тех пор, пока не почувствовал спиной холодную стену. Мерзкая пасть раскрылась прямо передо мной.

— Василиса! – в отчаянии закричал я.

Но суженая-ряженая не явилась на помощь. То ли не могла услышать, то ли решила стать счастливой вдовой. Удачный момент, чтобы избавиться от жениха и продолжать свободно жить на суше.

— Ваааня! – завопил Серый.

Волк не выдержал и закрыл глаза мохнатыми ушами. Жар-Птица тоже вскрикнула. Ее крылья стали обычными руками, и она прижала их к губам. А Кощей наблюдал за происходящим, развалившись на троне с серебряным кубком, украшенным оливкой и зонтиком.

Я до последнего надеялся, что в решающую секунду снова случится какое-нибудь чудо. Я же, мать его, в сказке! Здесь всегда кто-нибудь приходит в последний момент на помощь герою.

Но на этот раз чуда не случилось. Уродливая пасть поглотила меня, и страшные челюсти сомкнулись.

В Тронном зале повисла гробовая тишина. И в этой тишине раздался красноречивый звук, с которым Горыныч проглотил меня в длинную глотку.

Серый был на грани обморока. Жар-Птица грустно опустила голову. А Кощей злобно улыбался, болтая вино в кубке.

Ну, это я просто предполагаю такую картину. Им там явно получше, чем мне. Даже описывать не хочу тот ужас, в котором я оказался.

Горыныч не стал жевать меня своими острыми клыками. Я плюхнулся на его склизкий, толстый язык, которым он и зашвырнул меня дальше в свою мерзкую утробу, похожую на пещеру. Передать не могу, какая здесь стоит вонь! И полная темнота. Меня бы стошнило, но я в этот момент катился вниз, прямо к желудку, так что от ужаса я даже не чувствовал отвращения.

А я-то думал, что помру лет в шестьдесят в районной больнице от стресса и плохой еды. Я бы сам себя в дурку сдал, если бы сказал, что помру молодым в брюхе Змея Горыныча.

Серый тем временем очнулся и, вдруг сделавшись храбрым, в ярости зарычал и бросился в сторону трона. Но железная цепь удержала его на месте.

— Тише, псинка! – пшикнул на него Кощей, - Не волнуйся, ты будешь следующим на закуску. Ну-ка, Горыныч, попробуй теперь этого мохнатого на вкус. Только шерсть выплевывай – вдруг блошиная. Горыныч? Ты чего?

Я не слышал этих слов, но вдруг почувствовал, как глотка монстра начинает сокращаться и как будто пытается вытолкнуть меня обратно. Я словно подлетал на батуте. Наверху то появлялся, то исчезал свет. Это пасть Змея то открывалась, то закрывалась.

Внешне Горыныч тоже выглядел странно. Он весь вытянулся и пытался ухватиться короткими лапами за горло. Начал громко кашлять и покрылся ярко-розовыми пятнами.

Кощей, Серый и Жар-Птица во все глаза наблюдали за ним.

— Он что, подавился? – пробормотал Серый.

Наконец, Горыныч кашлянул особенно мощно, и я вылетел из его пасти, как из пушки. Мокрый от слюней, я пролетел через весь Тронный зал. Я бы обязательно упал на каменный пол. Но Серый успел в последний момент поймать меня своими огромными лапами.

— Живой! – в восторге завопил он.

Я тоже кашлял и, морщась, стирал с лица тягучие слюни.