Книга Кощей. Перезагрузка, страница 108 – Ксения Чепкасова

Крупные птицы с когтистыми лапами. У одной были черные перья, а у другой – белые. И снова вместо птичьих голов – человечьи. Я уже даже не удивился. Головы снова были женские. Только совсем не такие жуткие, как у Гамаюн, которая расхаживала с головой трупа. Здесь головы выглядели вполне живыми. Вернее, только у одной птицы была лишь человеческая голова. А у второй – белой – была также пышная женская грудь, прикрытая лифом, и руки, переходящие в крылья. Обе красавицы (если убрать птичьи тела, конечно же).

Птицы отличались не только расцветкой, но и выражением лица. У черной были темные волосы и меланхоличное, бледное лицо. А у белой – светловолосая, улыбающаяся голова. Одна выглядела так, будто сейчас расплачется, а другой словно только что рассказали пошлый анекдот.

— Наконец-то путник! – вскричала светлая пташка, - Давно к нам никто не захаживал.

— Какая разница – все равно он скоро сорвется со скалы и превратится в лепешку, - мрачно заявила черная.

Светлая бросила на нее осуждающий взгляд и недовольно нахохлилась.

— Не превратится. Мы поможем добраться до верха скалы.

— Зачем? – все таким же убитым голосом спросила черная.

— Потому что мы добрые, понятно! Мы не дадим такому красивому молодцу разбиться.

— Все мы рано или поздно разобьемся. В прямом или переносном смысле.

Я во все глаза наблюдал за этой странной парочкой. Пессимист и оптимист.

— Простите, а вы кто? – пробормотал я.

— Меня зовут Алконост, - представилась белая, - А это моя сестра Сирин. Мы райские птички.

— Ага, - кивнула Сирин, - Я своим пением одурманиваю и утаскиваю в мир смерти.

Алконост кашлянула и толкнула ее в бок.

— Чего? Это же правда.

— Ничего себе – райская птичка, - не удержался я.

— Просто мы живем в райском саду, - объяснила Сирин, - Когда не надо никого утаскивать в мир Нави, я еще, бывает, почту разношу между темными богами.

— Она у нас секретарша! – засмеялась Алконост.

— Сама ты секретарша! – обиделась Сирин, - У меня хотя бы работа есть. А ты вообще только бездельничаешь в саду и песни поешь. Тебе ни одного делового письма нельзя доверить.

— Зато какие песни. Вот послушай: аааааа!

Я поморщился от такого «райского» пения. Кажется, ей не помешает взять еще пару уроков вокала. Похоже, Сирин разделяла мои чувства. Мы обменялись с ней красноречивыми взглядами.

Когда Алконост, наконец, замолчала, я решился снова напомнить о своей проблеме:

— Послушайте, дамы, вы что-то говорили насчет помощи…

Руки и ноги у меня уже тряслись так, что я сам был в шоке, как до сих пор не сорвался. Вот так сначала проводишь время в горах, а потом – в гипсе. Интересно, в мире Прави есть травмпункт? Хотя с такой высотой можно сразу в морг. Вернее, в мир Нави – тут недалеко как раз.

— Ох, точно! – встрепенулась Алконост, - Какие мы глупые! Поем тут, а ты, бедняжка, еле держишься.

— «Мы?» - выразительно уточнила Сирин.

Белая птица не обратила на нее никакого внимания.

— Скорее, молодец, забирайся ко мне на спину.

Алконост любезно подставила мне спину и протянула руку-крыло. Я осторожно ухватился за пернатую и вскочил ей на спину. Благо, райские птицы были такими же огромными, как и Гамаюн. Кстати, о птичках.

— А вы случайно не родственницы вещей Птицы-Гамаюн?

Сирин и Алконост одновременно скривились.