Книга Жестокость, страница 6 – Ксения Чепкасова

— Уйди! — дрогнувшим голосом выкрикнула Ламия и вытянула перед собой свободную руку.

Сколько она не старалась, магия по-прежнему здесь не действовала. Так что призрачные лапы вновь тянулись к ней из-за спины, а над самым ухом слышался зловещий шепот.

Королева почти бегом пересекла последний коридор, больше ни разу не обернувшись. Жуткое облако тянулось за ней, словно шлейф. Но стоило девушке ухватиться за ручку заветной двери, как призрак с разочарованным воем исчез.

Вздохнув чуть спокойнее, Ламия со скрипом раскрыла тяжелую дверь и оказалась в логове ведьмы-пророчицы.

Когда-то красивые, роскошные комнаты теперь превратились в унылое подземелье. Голые стены и пол, тяжелые цепи, свисающие с потолка, стол с какими-то снадобьями, от которых разило смрадом. А по центру нечто вроде алтаря из огромных каменных глыб, тоже обвитых цепями.

Ламия содрогнулась, представив несчастную жертву, которая могла оказаться там…

Сделав несколько шагов, она заметила, что стены вокруг нее как будто слегка шевелились — словно рой черных насекомых. Из темной глубины на девушку сверкали чьи-то жуткие глаза, а иногда тянулись мохнатые паучьи лапы.

Ламия презрительно повела плечами, чтобы скрыть охватившую ее дрожь, и подошла к самому алтарю, осветив лампой пространство вокруг себя. Ей показалось, что на алтаре есть темные пятна, похожие на кровь…

— Ты давно не приходила.

Ламия обернулась на этот странный голос, больше походивший на эхо. Королева подняла лампу повыше и осветила жуткую фигуру ведьмы-пророчицы.

Эндора представляла собой двухметровую стройную фигуру женщины, у которой были четыре руки, а ноги срослись вместе — это было видно даже сквозь облегающее платье. Поэтому ведьма не шагала, а в прямом смысле плыла над полом, шурша длинным шлейфом. На ее обнаженных плечах и голове были острые, изогнутые шипы. Сперва можно было принять их за корону и украшения на платье, но это были части ее уродского тела. Ведьма внушала настоящий ужас, и лишь лицо оставалось человеческим. Глаза тоже казались нормальными, когда Эндора не заглядывала в тайны времени и не давала предсказаний.

— В этом не было нужды, — как можно спокойнее ответила Ламия, — Как ты и предсказывала, мои дела шли очень даже неплохо. Но у меня все-таки появился вопрос. Я надеялась увидеть тебя на приеме и там его задать…

— … Чтобы не спускаться в мою обитель, — закончила ведьма.

Ламия слегка замялась, и пророчица снова заговорила:

— Мне известны твои желания. Их очень много. Так за каким из них ты явилась ко мне? Что именно ты хочешь узнать на этот раз?

— Меня давно беспокоит одна колдунья — графиня Эльсинора. Она постоянно пытается опозорить меня. Ведет себя как безумная, но при этом владеет самым богатым графством. Я хочу присвоить его себе, а эту выскочку сжечь дотла. Но так, чтобы не поднялся бунт. Ведь у нее много людей. И все они привыкли служить ее роду. Эльсинору ненавидят не меньше меня, но ей сохраняют преданность.

— О, ты заблуждаешься, моя королева. Эльсинору ненавидят гораздо меньше тебя.

Ламия побагровела от ярости.

— Ты забываешь, Эндора, что это я дала тебе пристанище в моем замке! — зазвеневшим голосом проговорила она, — И я могу прогнать тебя в любой момент.

Эндора в ответ только рассмеялась, скрестив на груди все четыре руки.