Книга Реванш старой девы, или Как спасти репутацию, страница 17 – Дия Семина

— Благодарю. Выпью чай дома. Прощайте, — воспользовалась заминкой и выдернула из его хватки юбку.

Он тут же встал и перехватил мою руку:

— Вас зовут Ксения? Послушайте, я не желаю вам ничего плохого. Мой отец был не прочь наших отношений с Ириной Перовой, предполагая, что эта семья приличная, имеющая доход…

— По местным меркам они приличные и доход имеют, можете продолжать общение, тогда тем более отпустите. Я не хочу, чтобы вы сдали меня, если в вас есть хоть капля сострадания, просто отпустите, иначе Зоя Ефимовна отправит меня в монастырь на пожизненное. Вы хотите для меня такой участи?

Он снова улыбнулся. Приятный мужчина, если бы не обстоятельства и не мой страх, я бы, наверное, чуть внимательнее посмотрела на него, но не хочу провоцировать, так и не поняла мотива. Вряд ли я ему понравилась как женщина, это не флирт.

— Сострадание? Это слишком жалостливое слово. У меня по отношению к вам интерес, вы мне очень интересны.

— Как подопытная? Очень смешно, кружок юного натуралиста-психиатра. Ладно, я позволю поставить над собой эксперимент, но вам в таком случае придётся заплатить чаем и пирожным.

Вместо ответа он широко улыбнулся, и готова поклясться, выдохнул с облегчением, неужели так боялся, что я сбегу?

Мы не спеша вышли из магазина, под пристальным взглядом разочарованного во мне продавца.

На улице суета, много прохожих, и внезапно выглянуло солнце, запахло весной, настроение само собой поползло вверх, как столбик термометра.

— Господин испытатель, всё это забавно, но здесь весьма популярное место, вас, должно быть, многие знают, вы жених Ирины, дальше можно не продолжать…

— Ах, так это была уловка, чтобы вытащить меня из магазина и сбежать? — он готов рассмеяться, но пытается сдержаться. Это выглядит так забавно, что за нас двоих улыбаюсь я.

— Вроде того, но вы не ответили…

— После вашего побега мы извинились и уехали, не отведав обеда, это весьма тяжкое оскорбление семейству Перовых. Элизабет и Роберт, видимо, заметили вас на улице и помогли, а я упустил шанс. Ирина не то чтобы не оправдала надежд, она напугала нас своей безудержной злобой, даже повторная просьба Элизабет успокоиться не возымела эффекта. У Ирины к вам неистовое роковое влечение как помешательство. Стоило двери закрыться за вами, и она не могла сдержать потока проклятий.

— Ну, я тоже повела себя не так, как должно. Оскорбила её, хотя и заслуженно, и она об этом знает. И обвинила в краже вот этого романчика. Он не предназначен для печати, это отдушина, чтобы не сойти с ума. Но она и это забрала у меня с особой жестокостью. Ой, простите, не стоило так говорить. Однако вы в роли психиатра, а я в роли исследуемого объекта. Всё честно. Вы не представились, доктор…

Мы идём по улице, залитой оранжевым закатным светом, блики сверкают на всех гладких поверхностях, фонари, витрины, окна проезжающих карет, окна в домах — всё вдруг стало ярко-оранжевым.

— Ох, простите. Алексей Петрович Орлов, не из тех Орловых, что близки к царской…

— Это не важно, Алексей Петрович, я всё равно никого не знаю, кроме вас и Элизабет. Ваше имя не напугало меня, если вы об этом.

Он снова довольно хмыкнул и украдкой долго посмотрел на меня. А я заметила и смущённо опустила лицо, словно ищу на заснеженной мостовой монетку наудачу.