Книга Реванш старой девы, или Как спасти репутацию, страница 13 – Дия Семина

Влетаю в кухню, запыхалась, но нет времени отдышаться:

— Где мои вещи, пора бежать…

Анисья чистит картошку, посмотрела на меня с волнением, но ножом показала на стул в углу.

— Вон, Ромка принёс, решилась? Мож, всё же передумаешь?

— Угу, они меня в монастырь отправят, это уже и к бабке не ходи…

— И куда пойдёшь-то, горемычная? Деньги хоть есть?

— Десять рублей, на неделю хватит, потом найду работу. Жаль документов не найти, но я всё равно не оставлю этого дела, выведу их на чистую воду.

Маленькая победа в столовой добавила эмоций, показалось, что я обязательно выиграю это дело.

Тётка Анисья кинула в бадью нож и картошину, поспешно вытерла руки о серый передник и достала маленький узелок из кармана.

— Вот тебе двадцать рубликов, жалко тебя до слёз, уж такая девочка, а сколько хлебнула, это ж хозяйка маленькую тебя толкнула с крыльца, нога-то не так срослась, убить она тебя хотела, а теперь уж, ежели дело в самом доме, точно убьют. Беги, везде лучше, чем у этой грымзы.

Из-за слёз не вижу старого доброго лица Анисьи. Обнимаю её крепко, целую в морщинистые щёки и лоб и получаю поспешное благословение: «Храни тебя, Бог, деточка, беги, слышишь шум наверху, сейчас начнётся!»

Хватаю узел и через чёрный ход выхожу на морозную улицу. Первые минуты не думала ни о чём, кроме того, как бы быстрее отбежать от дома. Вышла на проспект и побрела куда глаза глядят, и с каждым шагом во мне начал проявляться здравый смысл: «Куда я иду? Зачем я здесь?»

И чем дольше я пыталась найти ответ, тем печальнее представляется картина будущего.

Стою на перекрёстке, решая, куда пойти, где меня ждёт хоть маленькая удача?

Прямо, налево, направо?

Никаких знаков.

— Эй, Хромоножка! Прости, не знаю, как тебя зовут, это ведь ты из дома Перовых?

Оборачиваюсь на крик и вижу огромную, дорогую карету, из неё выглядывает молодой человек, один из тех, кому я только что так неудачно подала обед.

— Меня зовут Ксения!

— Ксения, Элизабет хочет взять тебя к себе, не стой, решайся быстрее, — тёмненький парень машет рукой, если бы ко мне так обратился Алексей Петрович, ни за что бы не пошла, а этот явно иностранец, говорит с акцентом, ему простительно, и я решаюсь.

Всё равно нет выбора. Подхожу к карете и вижу прекрасную дочку пастыря, видимо, её зовут Элизабет.

— Ксения, судя по всему, ты сбежала из ненавистного дома? У моего отца при католическом соборе есть небольшая школа и приют в основном для детей и женщин, если ты ищешь место, то на какое-то время мы сможем тебе дать кров, еду и работу с небольшой оплатой.

Хотелось бы сказать, что я не настолько воцерковленная, чтобы служить в школе при соборе, но сама же просила у Бога помощи, так чему удивляюсь, Бог и помог.

Видимо, у него на меня ещё есть планы.

Неспешная, размеренная жизнь в приюте мне показалась раем. Это если сравнивать с постоянными скандалами в доме Перовых. Элизабет я видела всего несколько раз, и, к моему счастью, она совершенно чужда светским сплетням, ни единого слова не сказала, ищут ли меня, или уже плюнули и забыли. Но раз я здесь живу третью неделю, и меня не нашли, значит, дочь пастыря и её жених молчат. А может быть, и вовсе прекратили общение с Ириной, вот скорее именно это и произошло, таким светлым людям неприятно общество грубой девицей. Токсичность моих бывших родственников кого угодно отвернёт от себя, даже такого терпеливого ангела, как Элизабет фон Экхард.