Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3, страница 56 – Дия Семина

Музыка стихла, и регистратор приступил к своим обязанностям, проговорил дежурные фразы, однако, надо отдать ему должное, всё чинно, с выражением и душевно, не утратив интерес к своей работе. Потом задал нам вопросы, действительно ли мы женимся по доброй воле, и по большой любви, есть ли у нас какие-то пожелания и напутственные слова друг другу перед тем, как мы окончательно примем судьбоносное решение стать супругами. Мы лишь покачали головами, потому что уже обо всём договорились.

— Раз у вас в семье царит взаимопонимание и любовь, а регистрация лишь важная формальность перед обществом, то прошу вас оставить свои имена в этой книге. А после в бланках, свидетельствующих о вашем новом статусе мужа и жены.

Музыкант снова заиграл торжественный марш, и мы трижды расписались там, где указкой нам показал господин регистратор.

— Поздравляю Вас со столь занимательным событием. Совет да любовь. Счастья вам на долгие годы.

Снова музыка, хлопок игристого и радостное ликование под весёлый, лёгкий вальс.

Регистратор с честью выдержал процедуру, ни разу не поторопив нас, но как только начались поздравления, откланялся и сбежал.

А мы остались праздновать самое приятное событие за последние недели.

Единственный неприятный момент этого чудесного вечера: серьёзное и безапелляционное требование Мити не спать в одной постели ещё, по крайней мере, неделю. Организм Савелия всё ещё восстанавливается, силы нужны для борьбы, и любовью придётся пожертвовать ради этих доблестных побед над врагами.

Печально…

Но если честно, у меня на фоне всех неприятностей совершенно не то самое настроение. Нет-нет, да всплывает в памяти неприятное обвинение Сильвестра в покушении на магическую собственность княжеского рода…

Уже поздно вечером мы разошлись по своим «квартирам», и один из нас с настойчивой убеждённостью, совершенно определённо заняться музыкой и чем быстрее, тем лучше. Данила весь вечер не отходил от музыканта, и тому пришлось дать несколько минут подержать бесценную скрипку в руках. Счастье в глазах ребёнка и ужас в глазах нашего Ивана Петровича, но отец лишь ограничился замечанием, что для занятий нужно выделить комнату на первом этаже, самую дальнюю, чтобы и кухарок не изводить…

Утром Савелий исчез…

Я так привыкла, что он всё время дома, вошла в его комнаты, пожелать доброго утра и застала тщательно заправленную постель, розу и записку: «Извини, я украл твой сонный поцелуй сегодня ранним утром и сбегаю, ибо дела беспощадно давят и не позволяют больше сидеть, скоро увидимся и тогда…».

Моё сердечко неприятно, тревожно ёкнуло. Вчера на нежности у него сил не было, а сегодня умчаться по делам — нашлись. И на какие такие дела он помчался, что такое срочное могло приключиться, что нельзя было позавтракать вместе.

И как его спина?

Плюс новый повод для волнения.

Но я решила тоже не ждать, дела и правда зовут. Сегодня в типографию, потом снова на фабрику и в магазин. Хотя, наверное, лучше наоборот. Сначала магазин. Понимаю, что это риск, и что князья могут предпринять против меня какие-то необдуманные шаги, но плохого предчувствия нет. Потому не собираюсь сидеть в норке и прятаться. Тем более, у меня сегодня день суетной, даже если захотят поймать, не поймают.