Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3, страница 11 – Дия Семина

Он, конечно, тянет на себе за троих, вызывая во мне чувство вины, но я возвращаюсь в строй, по крайней мере, сама себе дала такой зарок и сворачивать с намеченного плана не намерена.

Вечером впервые за долгие дни зашла к детям, пожелать спокойной ночи.

— Скоро ваш дядюшка окончательно поправится, встанет на ноги, и мы все вместе поедем в Торговый центр в детский магазин, пора покупать игрушки, одежду и краски.

— А мы не обеднеем? — смущённо прошептал Данила, а я даже не сразу сообразила о чём он.

— А почему мы должны обеднеть?

— Потому что детей содержать дорого, все игрушки стоят очень многих денег.

Я многозначительно посмотрела на Ию, она лишь вздохнула и пожала плечами. Этих детей никто не баловал. Лидия к тому же была и жадной стервой.

— Не дороже денег, надо хорошо работать, и тогда деньги будут, и куда их ещё тратить, если не на семью. Не переживайте о таких вещах, вам пока рано думать о бедности, думайте об учёбе. Чтобы мы могли гордиться вашими успехами. Вот и всё. И вообще, я очень хочу увидеть ваши рисунки, потому и поедем за красками в первую очередь.

— Хорошо, — Данила улыбнулся, а Леночка села на постели и протянула ко мне руки. Растрогала меня снова, молчаливое доверие говорит гораздо больше, чем все слова.

Обнялись, поцеловались, и я, пожелав малышам спокойной ночи, ушла к себе.

Почему-то к мужу зайти постеснялась.

Сама себе удивилась. Пока он был слабым, я себе позволяла лишнего. А теперь всё изменилось. И я понимаю, что теперь наступил его черёд ухаживаний. Глупость, но такова жизнь, нельзя у мужчины забирать возможность проявлять свои чувства и инициативу. У нас всё начинается с самого начала, и я хочу, чтобы новая страница нашей истории была написана по всем правилам жанра.

А ещё хочу, чтобы он увидел меня красивую, нарядную, и пусть у него крышу от любви снесёт окончательно.

С такими игривыми мыслями и совершенно без планов на завтра легла спать. И проспала как самая настоящая соня, часов до десяти. И ничего меня не смогло разбудить, ни шум за окном, ни голоса за дверью. Ни крики извозчиков: «Посторонись!»

Только Глаша вырвала меня из крепких объятий Морфея, с её настойчивым голосом ни один будильник не сравнится: «Госпожа, проснитесь, вам папенька срочную записку прислал. Проснитесь же!»

— Что? Который час. Ой, ёлки. А что вы…

— Савелий Сергеевич приказал вас не будить, вы же сколько дней и ночей у его кровати караул несли.

— А, ну да. А что там в записке? — потягиваюсь, и правда выспалась, отоспалась за все бессонные ночи. Сил прибавилось…

Но записку развернула, прочитала и ахнула.

— Боже, он нас с Виолеттой срочно вызывает куда-то в город, магазин смотреть, надо до часу в этом помещении оказаться. Посмотреть и решить берём не берём. Полундра, собираемся, времени всего ничего до встречи…

— А Савелия Сергеевича же рано в город-то, — с некоторым волнением и ещё большим недоверием к моей инициативности прошептала Глаша и поспешила заправить постель, пока я умываюсь.

— Да, ему, к сожалению, пока рано. Потому мы поедем втроём, предупреди, пожалуйста, Виолетту и Виктора.

— Да, конечно, они уже работают…

Ух сколько скрытой эмоции в этой фразе, не простые эмоции, а укол ревности. Чувствую, что она хотела ещё что-то сказать, да замялась, но мне некогда ей допросы устраивать. Быстрее собираюсь. Причёску попроще, но надёжнее, а то тяжёлые волосы через час начинают игнорировать шпильки, вот потому настоящая Анна их и призывала к порядку сахарной водой.