Книга Служанка для темного повелителя, страница 24 – Влади Солерн

— Ты меня обвиняешь?

— Всего лишь спрашиваю.

— Аха. И ты так уверена, что это был именно падший Иргаш?

(Иргашем называют на Ордаре бывшего мужа Аглаи.)

— Не совсем, ― признаю нехотя. ― Однако, мне показалось, это был именно он.

Катрин устало покачала головой.

— Когда кажется, Аглая, сама знаешь, что следует делать.

— На Ордаре не помогут обережные жесты Земли. Ты мне четко скажи, Кать: ты… ему помогала? Помогла протащиться на шестой, пусть даже если всего на минуту? Помогла или нет?

Катрин ещё сильней посерела, поджала губы.

— Не отводи взгляд. Да или нет, Катрин? Да или нет?

— А если и да? ― вздернула подбородок. ― Что тогда? Ты видишь, какой я стала? Мне недолго осталось, как понимаешь, а я просто хочу, Аглайка, жить! Все хотят жить и все боятся смерти, это нормально!

— Согласна. Но ненормально выживать за чужой счет, мне жаль, что ты этого так и не поняла.

— Мы не в своем мире, здесь всё можно!

— Что ты сделала, Кать? ― устало. ― Чем ты ему помогла? Что он хотел?

— Прости. Я не могу сказать. Не могу. Мне жаль, Аглая. Постарайся меня понять. И не звони больше.

— Стой!

— Нет, хватит! Только одно сказать могу: ходи и оглядывайся, ― шепчет, ― ходи и гляди в оба.

— И ты тоже, Кать. И ты тоже…

Зеркало вновь стало матовым. Раздраженно топнула ногой и замерла, нос забил знакомый запах серы. На плечи мягко опустились мужские ладони, помассировали, живот свело судорогой, внутренности завязались узлом.

— Дрейя моя, ― ласковый шепот на ухо. ― Ничего не хочешь мне рассказать?

Принесла нелегкая.

Жизнь вместе с энергией проносится перед внутренним взором буквально за мгновение, пока я оборачиваюсь лицом к шефу всех шефов. На лице искусственная улыбка, которую легко спутать с оскалом. Жареным пахнет так сильно, что аж подгорает.

Мессор взбешен. По-настоящему. И меня не ввести в заблуждение его нарочито одухотворенным ласковым видом. Хтонический облик с золотыми, без зрачка, глазами, с алыми ртутными расщелинками до острых скул смотрится, откровенно говоря, ужасно дико и в то же время завораживающе. В том числе и подрагивающие за спиной крылья в клубках тьмы, сложенные на манер плаща, неумолимо намекают: кое-кто в крайней стадии бешенства, и да, я начинаю догадываться о причинах визита Файрокса.

— Князь, ― отвешиваю поклон. Вообще-то, дрейи кланяться не обязаны, но чуйка подсказывает: лучше сейчас не только не делать резких движений, но и следить за своим языком.

— Объяснись, Агилара. И будь добра, уволь от пустозвонных фраз, ― подпускает в голос нотки яда и принимается кривить меня по-женски звонким тоном, смешно жестикулируя: ― о чём вы, князь? Что я такого сделала, князь? Я ни в чём не виновата, мой князь, это всё происки врагов!

Прикусываю губу, проглатывая смешок. Сейчас вот точно не время, язык вырвет и вставит туда, где его быть не должно. И всё-таки мне не показалось, он за мной весь день наблюдал, засранец.

— Отвечай! ― гаркает в лицо, порыв магического ветра взметает волосы. ― Какого светлого ты творишь⁈ Кажется, мы с тобой договаривались, да, если у тебя возникнет хоть тень сомнений по поводу твоей безопасности — ты мне сразу об этом говоришь, Агилара! Так какого гребаного светлого ты умолчала, что видела своего маргхарова муженька на шестом ординаре?