Книга Служанка для темного повелителя, страница 18 – Влади Солерн

Кое-кто взбешенно зашипел. А затем раз-з-з — и скинул себе на руки, да так резко, что от неожиданности, не иначе, и чисто машинально обвила ногами его узкие бедра, в промежность ткнулось кое-что ну очень внушительное, адски рвущее ширинку казенных сан-брюк. Ахнула в возмущении, и всё, больше ни писка издать ртом не удалось, потому что его жестко смяли твердыми губами, втолкнули в нутро змеевидный язык и как засосали, вытягивая энергию. Попадос.

…Сарай с ветхой крышей залил неестественно яркий солнечный свет, растеклась золотая энергия, исходящая от Аглаи. Гилара крепко зажмурилась, её лицо приняло обалделое дурковатое выражение. Через мгновение всю энергию поглотила жестокая тьма.

Все закончилось резко. Жнец, жестоко оторвавшись от моих губ, грубо спустил на нетвердые ноги, буркнул мрачно и ну очень властно в то время, как я осоловело моргала, пытаясь собрать в кучу мозги:

— Идем за твоим маргхаровым котом. Гилара, отлепляйся уже от стены. Срастешься ещё, отковыривай тебя потом.

Герхора мы благополучно забрали, стойко игнорируя жадные до плоти взоры собравшейся вокруг «грязного» нечисти. Судя по их количеству, сюда слетелся весь рынок. Затем вместе со жнецом вернулись в ведьминскую лавку. При виде Файрокса Сирша едва в обморок не упала от радости, всё строила Мессору глазки да обливалась сладкими речами в отношении товара, да и себя самой, а вот затем, к моему немалому счастью, князь доставил нас всех в мои родные пенаты.

И, ура, свалил! Предварительно, правда, погрозил пальчиком с огромным черным когтем, мол: не разочаровывай меня, вкусняшка, иначе… а черт его знает, что будет, если Файрокса действительно разочаровать, полагаю, претворит в жизнь самую страшную для батареек угрозу, то есть, выдерет и высушит, и ведь в натуральном же смысле.

С губ сорвался невеселый смешок.

В груди царил неприятный холод, почти досуха выпил, гад, теперь в два раза больше энергии собирать, иначе совсем тяжко придется.

Ссадив притихшего герхора на стол (видно, чует животина, что подкинула нам небольшую подлянку, вон как виновато косится фиалковым взором), сама устало сгрузилась в любимое кресло, предварительно плотно задернув шторы, а то даже неяркий свет сейчас бил по глазам. Гилара понятливо ринулась зажигать парочку свечей.

— Сильно досталось? ― сочувственно. Махнула рукой. Кошак пригнул к голове ушки, прикидываясь меховой скульптурой.

— Может, перенести встречу на другой день? Правда, рабочее расписание и так плотняком.

Уныло глянула на часы: блеск, начало четвертого, и вот охота бы перенести, но и энергия сейчас как никогда требуется прям под зарез. Сходили, блин, на рынок.

— Да не, послушаю, чего там этому диллу надобно, с какой такой целью хочет поменять ординар.

— Эх, перевести бы его просто к жнецу, раз вопрос связан с ординаром.

— Ага, особенно вот сейчас, дилла несчастного не жалко?

По бессовестной моське Гилары видно, что ей — вот совсем нет. Да и мне, собственно, не особо.

— Ко всему прочему, к князьям, сама знаешь, очередь на месяцы вперед, к ним и записываются или очень заранее, либо же, если вопрос не особенно острый, а к нам переводятся на отсейку, как с вампом.

Гила вздыхает, мол, и так знаю.

— Принести чай или кофе?

— Кофе. С настойкой. Хвойной, да. Самое то.