Книга Сто шагов к вечности. Книга 2, страница 8 – Наталья Горячева

— Боялась, что вы ругаться будете, и не дадите забрать документы с экономического.

— Ты уже не маленькая девочка, чтобы тебя ругать, дочка. И давай с тобой договоримся, что ты не будешь, по крайней мере, от меня, скрывать что-нибудь. Я всегда пойму тебя, и дам хороший совет, ну а воспользоваться им или нет, сама решай. А маму прости, она до сих пор считает тебя маленькой, несамостоятельной девочкой, о которой надо заботиться.

— Вы самые лучшие родители во всём мире, папа, я вас люблю.

Он легонько похлопал меня по руке.

— Можно кое-что спросить у тебя дочка?

— Что хочешь, пап, спрашивай.

— Из Карелии ты приехала очень грустная, и я слышал, как ты ночью плакала. Скажи, что произошло у вас с Эмилем? Он тебя бросил?

— Нет, папа, Эмиль меня не бросал. Ему просто надо было срочно уехать за границу. Он звонил мне вчера, мы разговаривали по скайпу.

— Я так и думал, — произнёс задумчиво отец.

— Что ты думал, папа?

— Ничего, дочка, не бери в голову. Скажи, он любит тебя? — отец внимательно посмотрел мне в глаза.

Я покраснела.

— Да, папа, Эмиль любит меня, и он самый лучший мужчина в мире, после тебя, конечно.

— Ты уверена в этом? — обеспокоенно спросил он.

— Эмиль, папа, не умеет врать, он любит меня.

— Надолго он уехал?

— Он сам точно не знает, но предполагает что на полгода, не меньше.

— Я переживаю за тебя, Наташа. Я вижу, как ты страдаешь без него и плачешь ночами, — отец опустил голову.

— Мне плохо без Эмиля, папа.

— Понимаю, — вздохнул отец, — такие сильные и глубокие чувства... - он не договорил, а только погладил меня по волосам и поцеловал в лоб. — Ну, хватит, я надеюсь, всё будет хорошо, — он встал и добавил: — Я надеюсь, Наташа, что Эмиль действительно любит тебя. Когда мы с мамой были в Карелии, он произвёл на меня хорошее впечатление. Интеллигентный, воспитанный, серьёзный парень. Надеюсь, что так оно и есть.

— Так оно и есть, пап! А ещё он очень добрый и заботливый, как ты!

— Спасибо, дочь, что ценишь меня, — приобнял он меня.

В своей комнате, я вытащила из тумбочки свою шкатулку, и уже в который раз, разложила её содержимое на своей кровати. Открыв ракушку, я долго смотрела на её таинственный, переливчатый цвет, который напоминал мне о сиянии кожи Эмиля в темноте. Наша фотография стояла у меня на тумбочке в рамке. Я взяла её и поднесла к губам, поцеловав изображение Эмиля, поставила её на место. Затем я надела колье на шею и поднесла к себе зеркальце.

«Но куда мне его носить? Оно слишком дорогое, чтобы надевать его, куда попало».

В комнату, без стука, вошла мама, неся в руках постельное бельё для меня. Я прикрыла колье руками, испугавшись, что она увидит его. Она внимательно посмотрела на меня.

— Наташа, ты, что за горло схватилась? — она подошла ближе. — Что у тебя на шее? Что ты прячешь от меня? Убери руки, я посмотрю.

Я медленно опустила руки. Мама секунд десять внимательно смотрела на колье.

— Ты где его взяла?!

— Подарили на день рождения, я тебе говорила о нём, — смотря исподлобья, ответила я.

— Подарили? Ты мне про этот подарок не говорила, Наташа. Ты хоть представляешь, сколько оно стоит?!

— Не знаю, но предполагаю, что оно очень дорогое, — отпираться было бессмысленно.

— И кто тебе его подарил? — она упёрлась руками в бока и сжала губы.