Книга Альфа. Порочный плен, страница 48 – Ника Горская

Коленом раздвигаю её бёдра и просовываю руку ниже. Скольжу пальцами вдоль складок, массируя чувствительную вершину и одновременно с этим толкаюсь в неё, прижимаясь членом.

Полина бессвязно что-то бормочет, уткнувшись лбом в постель.

Не выходит разобрать ни слова.

В какой-то момент чувствую её отдачу. Девочка чуть приподнимает бёдра, опираясь на колени и в примитивном движении трётся о мою эрекцию.

У меня перед глазами красные круги расходятся, затуманивая остатки разума.

— Даааа. — выстанывает, будто против воли.

Отодвигаюсь назад, понимая, что моему контролю пришёл конец.

Одним движением избавляюсь от футболки.

Наблюдая сейчас за извивающейся на кровати Полиной, ловлю какой-то отдельный вид кайфа.

Берусь за пряжку ремня, но расстегнуть его не успеваю, как девчонка фурией вскакивает с кровати и отбегает, кутаясь в халат.

Не шевелюсь разглядывая её.

Волосы всклокочены, глаза горят неестественным блеском, губы искусаны.

Дышит загнанно.

Эта картина будоражит не меньше чем то, что было чуть ранее, но я не двигаюсь. Даю себе пару секунд. Иначе сорвусь.

Она не понимает, что творит, снова убегая от меня.

Ведь знает, что уже не уйдёт.

— Полина. — в её имя вкладываю один единственный посыл, который она, как полукровка, должна безошибочно считать: подчинение!

Немедленное!

Беспрекословное!

Но это же, сука… Полина… мать её…

Непокорная бестия.

Делаю шаг в её сторону, она тут же срывается с места и бежит к выходу.

Один рывок, и она снова в моих руках.

— Пусти меня. — колотит по груди, извивается.

А я теряю всё человеческое что во мне ещё было. Зверь требует её покорности. И я уступаю ему…

Подхватываю её, брыкающуюся, на руки.

— Ненавижу тебя! — её голос тихим эхом отдаётся на границе сознания. — Ненавижу!

Ставлю на ноги и довольно грубо сдёргиваю с неё халат. Вытягиваю из него пояс.

Я хочу её до одури.

Стягиваю им её тонкие запястья за спиной. Затягиваю потуже.

Бросаю поперёк кровати две подушки, одна на другую, и толкаю на них Полину. Она падает грудью на постель, выпячивая вверх ягодицы.

В таком положении двигаться становится сложно, поэтому заметно стихает.

Представшая мне картина завораживает.

— Ненавижу… — уже шепотом, потому что от инстинктов не так просто сбежать.

Расстёгиваю ремень, приспускаю вниз джинсы вместе с трусами.

Обхватываю ладонью член, сжимаю.

Шумно тяну воздух сквозь зубы.

Шаг ближе, расталкиваю коленом её ноги, становясь между ними.

В башке фейерверки взрываются, когда касаюсь головкой мокрой промежности. Вожу членом верх-вниз, чувствуя, как девочка непроизвольно сжимается, выдавая очередную порцию смазки.

Подхватываю её за бёдра. Приподнимаю выше, игнорируя слабое сопротивление. Прижимаю член ко входу и делаю рывок в неё…

Вопль боли заглушает покрывало, в которое Полина уткнулась лицом.

Замираю, прикрывая глаза.

Не двигаюсь, давая девочке время привыкнуть к моему размеру.

Конечности немеют от невыносимого удовольствия.

Пара особенно глубоких вдохов, даёт возможность контролировать себя.

Это что-то запредельное.

Такая маленькая, горячая…

Виски шарашит пульс, разнося в сознании одно единственное слово — «моя».

Она моя…

Спускаю тормоза и начинаю двигаться.

Резко, глубоко.

До предела.

Знаю, что для неё это много, но на нежность я сегодня не способен.