Книга Альфа. Порочный плен, страница 104 – Ника Горская

Явно думает, что во всём что случилось с братом виновата исключительно я. Внутреннее сопротивляюсь этому, но доля истины в этом всё же есть.

— Где мой брат? — спрашиваю, поднимаясь с места.

Но отвечает мне не директриса, а Анастасия Игоревна.

— Полина, мы были вынуждены вызвать полицию. — директриса в этот момент вскидывает голову, всем своим видом демонстрируя превосходство.

— Я спрашиваю, где мой брат? — повысив голос, повторяю вопрос, чувствуя, как закипаю.

— Пока идёт расследование обстоятельств похищения, — продолжает говорить классная руководительница, — уж извините, но мы не можем назвать это как-то иначе, Ярослав будет находиться в детском доме.

Сука!

— Думаю вы и сами понимаете, что мы не могли поступить иначе. — снова вклинивается в разговор директриса.

— Нет, не понимаю. — выхожу из себя. — Вы так беспокоились о маленьком мальчике, что отправили его неизвестно куда? В абсолютно чужую для него обстановку? Избавьте меня от вашего лицемерия! Дело тут явно не в заботе о ребёнке!

Сжимаю кулаки, чтобы не сорваться на крик. Каждое слово этих двуличных тварей — как удар ножом.

— Что-то вы не спешили вызывать полицию, когда, как вы утверждаете, моего брата отсюда похитили. — как же я сейчас злюсь. — И я даже знаю почему. Потому что вы продажные сволочи! Получили свои тридцать серебряников и вычеркнули из своей короткой памяти Ярослава Соболева.

— Немедленно покиньте территорию гимназии или я вызову полицию! — теряет хладнокровие директриса.

— Я требую, чтобы мне сейчас же сообщили, в какой именно детский дом его отправили. — мой голос, несмотря на внутренний гнев, звучит ровно и холодно. Всем своим видом показываю, что не дам собой манипулировать. — Или я напишу жалобу в прокуратуру, указав что вы берёте взятки.

Классная руководительница пытается успокоить меня, положив руку на плечо. Отдергиваю её с отвращением.

— Я жду!

В глазах директрисы читается злость и раздражение, а по лицу расползаются красные пятна. Она явно не ожидала такого отпора и в следующее мгновение сдаётся.

Написав на клочке бумаги адрес, протягивает его мне, не сказав при этом ни слова.

Я так же молча забираю бумажку и покидаю кабинет, не забыв напоследок со всей злостью шарахнуть дверью.

Это просто немыслимо!

Я, наивная дура, начала думать, что чёрная полоса в моей жизни пошла на спад.

Но хрен тебе, Полина!

Сжимая челюсти, марширую на выход из гимназии.

Уже находясь за воротами, снова вызываю такси и еду по написанному директрисой адресу.

Стоит мне шагнуть на территорию детского дома, как я словно в ад попадаю...

Сколько бы я не упрашивала, мне не позволяют увидеться с братом.

И начинается бесконечная канитель. Я разрываюсь между отделением полиции, где заполняю кучу бумаг и, собственно, детским домом.

Череда выдвинутых ко мне требований, как к единственному опекуну Ярослава, грозится стать бесконечной.

Сначала меня просят предъявить целую кипу разрешительных документов. На получение которых уходит уйма времени и денег.

Позже, когда я думаю, что этого хватит хотя бы для короткой встречи с братом, я снова получаю отказ. И новый запрос документов.

Вечером я понимаю, что за один день справится с бюрократической подножкой я не смогу, поэтому снимаю номер в захудалой гостинице и заваливаюсь спать.