Книга Зверь, страница 62 – Ника Горская

Лицо бледное, зрачки расширенные. Выгляжу растерянной.

Прихватив телефон и динамик радионяни, иду в прихожую.

Действую быстро, не давая себе возможности передумать.

Чувствую, что вся дрожу.

И хоть понимаю, что такая реакция тела вызвана явно не холодом, всё равно надеваю лёгкое худи.

Несмотря на то, что время ещё не позднее на улице довольно тихо.

Автомобиль Леона замечаю сразу. Он припаркован чуть в стороне от подъезда.

Иду к нему, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри бушует самый настоящий ураган. Каждый шаг дается с трудом.

Приближаясь, замечаю, что Леон стоит, облокотившись на капот машины. В свете уличного фонаря его лицо кажется напряженным.

Он поднимает голову, видит меня и выпрямляется.

В его глазах сложное переплетение чувств: волнение, надежда, и… что-то ещё, что не получается так сразу распознать.

Замираю в нескольких шагах от него, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Воздух стремительно электризуется.

— Что ты хотел? — спрашиваю, плотнее кутаюсь в худи.

Тяжёлый взгляд, скользнувший по мне с головы до ног, возвращается к глазам.

— Моя сестра бывает чересчур болтлива. — говорит, растягивая губы в грустной улыбке.

— Она соврала? — осознанно даю ему возможность отступить, подтвердив, что всё сказанное Миленой ложь.

Леон молчит несколько мгновений, затем делает шаг ко мне, но я инстинктивно отступаю. Он тут же останавливается.

Обхватываю ладонью шею, не в силах выдержать ту правду что успеваю заметить в его глазах, до того, как он её озвучивает.

— Не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так. — говорит, пряча руки в карманах брюк.

Мне ужасно не хочется его ранить, но я понимаю, что давать надежду будет неправильно.

— Лёнь, — начинаю я, но он перебивает.

— Не надо. Не говори сейчас ничего. Позволь мне сказать.

Переминаюсь с ноги на ногу, уже жалея, что вообще вышла к нему.

— Милена сказала правду, хоть и не должна была этого делать. — говорит, не отводя от меня взгляда. — Я люблю тебя, Лера.

Прикрываю глаза, пытаясь отгородиться от услышанного.

Нужно было сразу ответить отказом, ведь заранее знала, что этот разговор ни к чему хорошему не приведёт.

Состояние из нервозного трансформируется в стойкую решимость.

— Ты всегда была для меня особенной. И я с раннего детства знал, что ты станешь моей. Потом появился… он, и я впервые позволил себе усомниться…

Лёня продолжает говорить о своих чувствах, а я молча его слушаю.

В какой-то момент по телу пробегает непонятный озноб, а накрывшая следом волна слабости подгибает колени.

Я не вижу его.

Не слышу.

Но каким-то шестым чувством улавливаю приближение Айдара.

И хоть я понимаю, что он уже фактически никто мне и не имеет никакого права вмешиваться в мою личную жизнь, но здравый смысл вопит об опасности, требуя немедленно отойти от Леона как можно дальше.

Что я и делаю.

— Давай потом поговорим? — шепчу, едва шевеля онемевшими губами.

— Я тебя напугал, да? — он делает шаг ко мне. — Дай мне шанс, и ты не пожалеешь, обещаю.

— Лёня, пожалуйста…

Не успеваю закончить фразу, как сбоку вырастает тень.

Мужская фигура, широкая и мощная, заслоняет собой свет уличного фонаря.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не приближался к моей жене? — низкий голос отдаётся во мне вибрацией и пускает по телу ток.

Внутри всё сжимается в тугой ком.