Книга Зверь, страница 22 – Ника Горская

— У меня есть более эстетичные фото, если захочешь полюбоваться — пиши. Так и быть скину тебе.

Сука!

Сжимаю руки в кулаки, подавляя вспыхнувшее желание вцепиться ей в волосы.

— Пошла вон отсюда. — гремит злое, откуда-то сбоку.

Поворачиваюсь и наблюдаю убийственный взгляд мужа, направленный на Беллу.

Она тут же сжимается вся.

— Айдар… — пытается что-то сказать, но Шакуров лишает её такой возможности.

— У тебя минута чтобы скрыться с моих глаз.

Белла бледнеет на глазах, её тело начинает мелко трястись. Она судорожно сглатывает, но не смеет ослушаться. Её гордость и самолюбование исчезают в один миг, уступая место страху.

Не желая быть свидетелем их разборок, отворачиваюсь и обогнув перепуганную блондинку, скрываюсь в туалете.

Закрываюсь на замок, задыхаясь от смеси злости, обиды и облегчения.

Подхожу к раковине и долго умываюсь холодной водой.

Прохлада обжигает кожу, немного приводя в чувство.

Смотрю в зеркало на своё отражение. Глаза красные, зрачки расширены, губы дрожат.

Беллу интересует что он во мне нашёл?

Вот бы она обрадовалась узнай ответ на свой вопрос.

Промакиваю лицо бумажным полотенцем. И бросив оценивающий взгляд на своё отражение, направляюсь к выходу.

Отпираю замок и успеваю сделать всего шаг…

А в следующее мгновение меня будто волной толкает обратно. По инерции отступаю, наблюдая как Айдар захлопывает за нами дверь и медленно курсирует по мне ошалелым взглядом…

Айдар

Смотрю в её глаза, бросая все силы на то, чтобы удержать рвущихся с цепи демонов, что скребут когтями изнутри, жаждущие вырваться на свободу и разорвать всё вокруг.

Лера вжалась спиной в стену, интуитивно увеличивая дистанцию. Её страх горьким привкусом оседает на языке.

Всё правильно, малышка.

Я сейчас опасен.

Для нас двоих.

Если дам волю своим чувствам, я уничтожу всё к чему стремился столько времени.

— Как ты? — задаю идиотский вопрос, который в данной ситуации звучит нелепо и бессмысленно.

— Ты что творишь? — игнорируя вопрос, задаёт свой.

В её голосе возмущение.

Лера всегда отличалась умением контролировать себя.

Идеальная.

Недостижимая.

Моя.

— Какого чёрта мы здесь делаем? — взмахивает рукой, указывая на то, что моими усилиями мы заперты в туалете чужого дома.

Абсурдно, да. Но я впервые за последние несколько лет не справился с желанием своего зверя.

Когда Белла вывалила на Леру ту грязь, которой полна моя реальность, стало страшно.

Мне! Стало! Страшно!

Мать вашу…

— Я…

— Угомони свою… блондинку, — перебивает. — Меня ваши отношения не интересуют, и прошу меня в них не вмешивать.

Лера имеет полное право предъявить мне за ту унизительную сцену, в которую она оказалась втянута.

И я готов даже извиниться.

Но она этого не делает.

Не кричит, не обвиняет, не закатывает истерику. Она делает хуже. Окатывает меня своим безразличием. Молчаливым укором, который замораживает всё вокруг.

Не верю, что ей всё равно.

— Думаю на сегодня можно считать мою миссию выполненной. Я поеду домой, — говорит, глядя куда угодно, но только не на меня. — Переживаю за Матвея.

Она говорит правду. Она действительно переживает за нашего сына.

Но это не вся правда.

На самом деле Лера сейчас стремится сбежать от меня.

И это правильно.

Сцепив зубы, заталкиваю все желания поглубже и отхожу в сторону. Как бы предоставляя ей возможность беспрепятственно выйти. Чем моя жена тут же торопится воспользоваться.