Книга Магическая империя попаданки, страница 55 – Наталья Нежданова

— Не выйдешь ко мне после заката — отправишься туда, вниз! — заявляет мой преследователь, указывая чёрным от грязи пальцем на копошащихся в будущем русле канала людей.

Там страшно. Я уже ходила туда к больным. Взгляд всё время натыкается на глиняные стены, которые гнетут и давят.

Я не выхожу и на следующий день спускаюсь по вырубленным в глине ступенькам. Бежать отсюда будет ещё сложнее.

Немногочисленные здесь женщины набивают мешки комьями глины, которые отбивают кирками мужчины-рабы. Мужчины же вытаскивают их наверх и вытряхивают по сторонам от будущего канала.

Все работают от рассвета до заката. Зимой будет легче, потому что день станет короче. Правда, там начнутся другие проблемы — холод и сырость. Хочется надеяться, что мне не придётся с этим столкнуться.

Но долгожданная буря всё медлит и медлит. Не знаю, сколько ещё мне придётся ждать. Хоть бы не успеть обессилеть до того, как представится шанс.

Я могу только верить и надеяться. И любить.

Несмотря на недостаток пищи, я больше не ощущаю усталость после применения целительской магии. Похоже, развитие моих способностей всё-таки происходит.

Однажды в сумерках меня зовут помочь мужчине, у которого что-то с глазом. Я прогоняю всех прочь и, прикрываясь грязной тряпкой, зажигаю крошечный сгусток света, чтобы посмотреть. Благополучно извлекаю из-под века острый кристаллик из тех, что присутствуют в здешней глине и тотчас гашу свой огонёк. Пострадавшему точно не до того, чтобы это запомнить. А если даже и так, скажу, что привиделось из-за повреждения глаза.

Кто же знал, что мой преследователь следил в это время за тем, что происходит внизу.

— Не хотела по-хорошему — отправишься к инквизиторам! — заявляет он мне наутро.

А потом смачно живописует то, что они, по его мнению, со мной сделают.

— После обеда приедут господа, и тебе конец! — злорадно произносит он.

Но больше не домогается. Видимо, боится.

Чистое небо над головой лишает всякой надежды. Я помню, как Рикиан рассказывал, что многие его коллеги-инквизиторы злоупотребляют своей властью. В моём положении мне тем более не приходится ожидать пощады.

Набиваю глиной мешок за мешком. Вспоминаю тот ласковый свет и чарующий голос, вселивший в меня надежду. Неужели и это было обманом? Порождением заглючившего от боли мозга?

Но если так, то какой вообще смысл у моей жизни? У жизни человечества в целом? Да что там — у самой Вселенной?

Раб с киркой падает без сил. Сама отбиваю несколько комьев и наполняю очередной мешок. Пока не принесут пустые, можно и отдохнуть.

Вот уже и несут. Немного целительской магии, и я трясу упавшего за плечо.

— Вставай! Не выкопаем до отмеченного места — вечером хлеба не дадут!

Солнце нещадно жарит с ослепительно голубого неба. Руки наполняют новый мешок.

Может, ему и не поверят. Хорошо, если господа просто отмахнутся. А если всё-таки дойдёт до инквизиторов? Все наслышаны жутких рассказов, как они проверяют, является ли человек магом.

— Дара! — слышу вдруг своё имя, от которого успела отвыкнуть.

Оглядываюсь вокруг. Никого. Поднимаю взгляд наверх.

Барон Арский!

Не успеваю толком ничего сообразить, а он уже спускается по глиняным ступенькам.

— Как ты здесь оказалась? — спрашивает он.

Коротко рассказываю всё, как есть. Мне уже нечего терять.