Книга Второй шанс: Истинная для Хранителя, страница 22 – Наталья Нежданова

Я возвращаюсь в дом, когда уже рассвело. И обнаруживаю Ужика, свернувшегося колечком на кухонной лавке.

— С праздником тебя! — произносит он. — С хорошшшим поворотом!

Весь остаток зимы я тренируюсь в магии и занимаюсь рукоделием. Я даже сваляла себе тёплые тапочки из шерсти, что стояла в мешке в углу сарая. А потом расшила их красивым орнаментом. Вот что бы я делала здесь, если бы в той прежней жизни не посещала множество мастер-классов по творчеству и ремёслам?

Дайна прибегает совсем редко. И рассказывает, что отчим её больше не лапает и даже шпынять за мнимое безделье почти перестал. Мы повторяем буквы и цифры, выписывая их угольками прямо на печке.

А когда не остаётся места, я запускаю крошечный вихрь, который собирает угольную пыль и вылетает в печную трубу. Моя маленькая гостья смотрит на это и звонко смеётся.

Всё было бы хорошо, если бы не сны, через которые я вновь и вновь проникаю в память злополучной Яры. Из них потихоньку вырисовывается всё более страшная картина.

Я, наконец, узнаю, кто такой этот Двуединый.

-И вселятся праведники в сады, насажденные для них от начала мира! — вещает высокий худой человек с огненным, да нет, скорее испепеляющим взором, одетый в чёрную с золотом мантию. — Щедр Двуединый к тем, кто хранит его слово сам и несёт другим! Живут они в мраморных дворцах, и ходят в одеждах из драгоценного шёлка! Едят и пьют они на золоте, и даже отхожие сосуды у них из серебра! Когда же устанут они от наслаждений, ждёт их другая услада — садятся они у окон в преисподнюю и взирают намученияневерных инечестивцев!

Вот не могу я этого понять, — размышляю я, втихаря переминаясь с ноги на ногу от холода в зале. — Ну что приятного на такое смотреть?

Тут я полностью согласна с прежней хозяйкой моего тела. Неужели действительно можно получать удовольствие от таких вещей?

С каждым сном я всё больше погружаюсь в её жуткую реальность.

Сегодня я целый день вспоминаю мой потерянный рай. Даже плакала уже. Эрин заметила, пришлось её как следует за волосы оттаскать.

Видели бы мама с папой, какой я теперь стала. Если они правда могутсмотреть из загробного мира, они там, наверное, плачут о моей погибшей душе.

Они меня учили всех жалеть, помогать слабым, говорить только правду. Мама всегда нищих кормила. И одевала их детей в мою старую одежду. А у меня были игрушки и даже две книжки. Папа меня ещё в пять лет читать научил.

Однажды ночью к нам пришли стражники. Папа велел нам с мамой вылезти через окно позади дома, а сам пошёл открывать. Это моя самая страшная тайна, о которой даже Мастер не знает.

Мы с мамой долго шли пешком. Останавливались в деревнях, тогда ещё были деньги платить за ночлег и еду. Потом деньги кончились. Мама заболела и умерла на постоялом дворе. Она там мыла и стирала за остатки со столов гостей и ночлег. Хозяйка сочла, что я слишком маленькая и слабая, чтобы её заменить, и сдала меня в приют. Мне тогда лет семь всего было.

Боже, какое счастье, что я не попала в этот ужасный Раудан, — думаю я. — Бедная Яра…

Не будь этих снов, моя жизнь была бы совершенно безмятежной. Я нежусь в постели, пока не взойдёт солнце. Потом хлопочу по хозяйству и гуляю по натоптанным вокруг дома тропам. Получив молодое тело, я забыла про ломоту в спине и боли в суставах.