Книга Чужие звезды, страница 64 – Наталья Нежданова

— Как такое возможно? — ужасаюсь я.

— С точки зрения закона я — организатор экстремистского сообщества. У других членов клуба тоже будут проблемы. В том числе и у тебя.

— Но за что тебя могут извергнуть из клана?

— Отчасти сам виноват. После того, как заработал деньги, я смог помочь моим родителям полностью выкупить их туристический бизнес. Они перестали от кого-либо зависеть. И тогда я сказал одному из наших, что я о нем на самом деле думаю. Он затаил на меня зло, ну и дождался повода для атаки. Вот, взгляни!

Кейн разворачивает экран и показывает мне небольшую заметку.

Я пробегаю её глазами и вспыхиваю негодованием. Там говорится, что Кейн — мошенник и финансовый аферист!

— Это всё тен Меро, — объясняет он. — Мой иск о клевете уже лежит в суде. Они его проиграют и заплатят мне немалую сумму. Но это ничего не изменит. Наш клан очень щепетильно относится к таким вещам. Нам с детства внушают, что мы — хранители духовного богатства нации. Безукоризненно нравственные и отстранённо взирающие с высоты на политические и военные дрязги. Абсолютные пацифисты. Я часто огребал в детстве за то, что пытался играть в военных или охрану порядка.

— Я поняла. Что я должна стереть? — спрашиваю я.

Он объясняет. Ничего себе. Я даже не подозревала, что он так далеко зашел. Вот только…

— Я не смогу тебе помочь! — говорю я. — Слишком большой объём. Это наверняка спровоцирует психическое расстройство!

— Я готов пойти на риск, — отвечает он. — Чтобы не подвергать опасности других.

— Этот риск слишком большой! Я почти уверена. Я не буду этого делать!

Его лицо застывает мучительной гримасой.

— Экопоселения! — шепчу я. — Там не найдут!

— Ты знаешь, как они относятся к выходцам из городов? — интересуется Кейн.

Я мотаю головой.

— С недоверием и подозрением! Лишь их дети получают право голоса в общинах. К тому же я не владею теми знаниями и навыками, что требуются для жизни там.

— Это лучше, чем наложения! — говорю я.

— Как тебе удалось их избежать? — спрашивает он, своим вопросом заставляя меня вновь заглянуть в ту бездну боли и ужаса.

— Я не хочу об этом вспоминать и тем более говорить!

Мы долго молчим.

— Ты… пойдёшь со мной? Если вдруг… — спрашивает, наконец, он.

— Да! — неожиданно для самой себя отвечаю я.

Мы опять молчим. Наконец, Кейн прощается и выходит из мобиля.

Дрожащей рукой я прикладываю ключ к запуску двигателя и медленно трогаюсь. Хорошо, что до дома совсем недалеко.

Мне навстречу выходит Рени.

— Что с тобой, Тэми? — взглянув на меня, испуганно спрашивает она.

Я лишь пожимаю плечами.

— Пойдём! — она ведёт меня на кухню, в тот уголок, своего рода мини-столовую, где садятся те, кто решил перекусить между приёмами пищи. Она наливает мне воды.

— Выпей и успокойся! И расскажи, наконец, что с тобой происходит!

Я отпиваю немного и выдавливаю из себя:

— Не могу!

Рени задумывается и говорит:

— Ты же рисуешь! Знаешь, есть такой метод: нарисовать свою проблему, свой вопрос или свой страх. Можно абстрактно, а можно поймать какой-то образ. Я бы поработала с цветом, но, возможно, тебе больше подойдут линии. Я понимаю, это кажется глупым и детским, но порой работает, помогает увидеть и осознать какие-то вещи!

Сначала эта идея представляется мне совершенно нелепой. Но потом в моем сознании начинают рождаться смутные образы.