Книга Таль 8. Остаться собой, страница 75 – Наталья Анатольевна Егорова

— Стойте. Подождите! — бросилась я к эльфам.

— Владычица?! — изумились те.

— Где мне найти Милиниэля? Хочу его проведать.

На меня посмотрели еще более удивленно, но дорогу объяснили. Я поднялась на третий этаж и направилась к манипуляторной, представлявшей собой что-то вроде магической операционной. Перед входом в рабочую зону дежурил молодой эльф, который вежливо попросил меня пройти в зону наблюдения. Это оказался узкий балкон со стульями, на который вела неприметная лестница. От рабочей зоны он был отделен прозрачным защитным полем, которое становилось видимым только при прикосновении.

В центре основного помещения находилось что-то вроде высокой постели, а не стол, как в наших операционных. Вокруг лежащего на ней эльфа суетились трое других. На крайнем стуле в зоне наблюдения размазывая слезы по лицу сидел эльфенок лет двенадцати на вид, совсем еще мальчишка.

— Отец? — с сочувствием спросила я.

— Нет. Но он мне больше, чем отец, — всхлипнул тот. — Магистр меня к себе взял и учить начал, когда я в академию поступить не смог. Он говорит, что у меня талант и нельзя дать ему пропасть.

— А почему в академию тогда не взяли?

— Я читать не могу. Не получается. Совсем. Это болезнь такая.

— И что с тобой теперь будет?

— Да какая разница, что со мной будет? — всхлипнул он. — Я не хочу, чтобы он умирал. Почему они мне не верят?

— Что ты его ученик? Ну, сюда же тебя пустили…

— Что я могу его спасти!

— Что?!

— Я придумал новый способ как можно ауру восстанавливать. Когда мастеру объяснил, он сказал, что это настоящее чудо и нужно его обязательно внедрять, а на утро за ним пришли и теперь он умирает, а мне никто не верит.

— Что за способ?

— Как я вам объясню? Вы же человек, а люди с аурой работать не могут.

— Ты уж постарайся. Возможно, я единственная кто готов тебе поверить.

Мальчишка снова всхлипнул и принялся рассказывать. В основе метода оказались некие эрландские кружева, которые мастерски плела его бабушка, пока была жива. И хоть это занятие и считалось чисто женским, но маленький ребенок старательно повторял за взрослыми, не препятствовавшими его неумелым попыткам. Научиться не научился, но кое-какие основы знал и начальную канву делать умел. Вот именно такую канву он и создавал внутри поврежденной ауры. Ведь обрыв только назывался обрывом, а по сути являлся распадом каналов. Канва останавливала разрушение и являлась основой, по которой заново начинали виться энергетические артерии, как плющ по садовой решетке.

Я думала недолго. Если все остальные способы оказались бесполезны, нужно использовать даже самый призрачный шанс. Хуже, судя по всему, уже не будет.

— Идем, — взяв мальчишку за руку, потянула я его к лестнице.

— Не разрешат, я как только их не уговаривал, — вздохнул эльфенок, но покорно пошел со мной.

Я, не слушая возражений стоящего на входе молодого врача, вместе с мальчишкой зашла в рабочую зону манипуляторной.

— Будущая владычица? — нахмурился один из эльфов. — Вам нельзя здесь находиться.

— Как его состояние? — требовательно поинтересовалась я, проигнорировав предыдущую реплику.

— Критическое. Вряд ли он доживет до завтрашнего дня.

Пальцы мальчишки, которого я все еще держала за руку, судорожно сжались. Я понимала, насколько ему сейчас больно и плохо.