Книга Таль 12. Время перемен, страница 117 – Наталья Анатольевна Егорова

На той стороне обстановка оказалась не лучше. Дети плакали, отказываясь расходиться по разным комнатам для осмотра и взахлеб рассказывая проводящим доступную в таких условиях диагностику врачам о пережитых ужасах. Оказалось, что плакать им запрещалось, а тех, кто не мог сдержаться выставляли наружу и не пускали обратно несмотря ни на какие мольбы, пока ребенок не затихал. Чудо, что при этом никого из них не сожрали, но психологическая травма большинству заложников, а скорее всем им поголовно была обеспечена. Ведь больше месяца дети жили в отвратительных условиях, когда даже умыться нормальной возможности нет, не говоря уж о постоянном страхе. Один мальчишка лет пяти в прямом смысле онемел от пережитого ужаса, и я понятия не имела, лечат ли такое в этом мире, учитывая, что психиатрия здесь на зачаточном, если не на нулевом уровне развития.

Более-менее держалась только прикрывавшая собой малышей в момент нашего появления троица. От них мы и узнали про абсолютно скотское отношение поначалу круглосуточно дежуривших в форпосте надзирателей, со временем ставших появляться только вместе с едой. Но это изменилось лишь после того, как они окончательно запугали детей. А до этого были тычки и затрещины, грязная матершина и угрозы оставить без одежды. Однажды к ним привели настоящего мракла и сообщили, что если кто-то попытается пробраться через открытый телепорт во дворец, то станет его обедом, а может ужином или завтраком.

У меня к концу рассказа подростков было желание собственными руками на куски порвать тех мразей, что откровенно издевались над беззащитными детьми. На какую лояльность со стороны их семей рассчитывали заговорщики после такого отношения? Или они не планировали отпускать заложников? Может вообще собирались полностью уничтожить непокорных, как когда-то это проделал предыдущий король с герцогами Эльсами? Но те события до сих пор засекречены, являя собой отвратительное пятно на репутации королевского рода. А здесь целых двадцать восемь семей.

Или же новый король собирался предстать в роли спасителя, пожертвовав отпетыми подонками из числа защитников и приписав похищение детей безумию Доремара? Не исключено.

Спустя полтора часа пришло сообщение, что дворец полностью взят под контроль, единичные очаги сопротивления подавлены, а все защитники арестованы. И вроде как вот она победа, можно расслабиться и порадоваться, но вместо этого я сидела дома в кресле прямо в боевой экипировке, уткнувшись лбом в обхваченные руками колени и без конца прокручивала в мыслях отданный приказ перекрыть портал, просто не в силах остановиться и переключиться на что-то другое.

Потом пришел муж, заставил раздеться, на руках отнес в душ, где мы долго стояли под стекающими по обнаженным телам струями воды, намыливали друг друга, скользя пальцами по пахнущей луговым разнотравьем коже, вытирали большими мягкими полотенцами. После этого Тэль снова подхватил на руки и отнес в постель, бережно укрыв одеялом. И все это абсолютно молча.

— Знаешь, наверное, я только теперь действительно поняла, почему твой отец не сумел расплатиться за свое возвращение жизнью брата, — наконец смогла произнести я. — Понимаю, что приняла единственно верное в данной ситуации решение, приказав перекрыть портальный проход и тем самым подписав Трию смертный приговор. Но как же мне от этого тошно.