Книга Пока жизнь не разлучит нас, Дракон, страница 28 – Елена Элари

Я и правда стала его крыльями… И роль эта мне нравилась. Будто носила их, невидимые, у себя за спиной, пока не передавала ему, своему мужу.

— Будто вашу свадьбу празднуем, – когда все собрались за столом, устроился Самуил поближе к нам, светясь от улыбки и глядя на нас как-то хитро.

После чего протянул мне вдруг скрипку.

Как только узнал? Или я при нём успела обмолвиться о музыке и забыла?

Но поймав на себе взгляд князя, отказать не смогла и, смущаясь всеобщего внимания и воцарившейся тишины, встав из-за стола, поднесла к скрипке смычок.

Музыка заструилась по залу звонкой, плавной рекой. Из под опущенных ресниц я видела лица тех, кто совсем недавно казались мне чужими… И мелодию, что акварельными красками разлеталась вокруг.

И обрамляла нотами Гертруду.

У меня были на неё планы, пока эта грозная на вид женщина не успела уехать.

Пока же, всё же взглянув на князя, я стала играть лишь ему, успокоенная, что больше его не овивают впивающиеся до крови шипы роз…

Странно только – что-то тянуло внутри. Будто затаившаяся тревога, которая уже есть, но ступить на свет и показаться не решалась.

Или же я сама, специально, боясь взглянуть на неё, гнала от себя мысли, что связано это было с самым светлым мальчиком из всех – с Самуилом, за спиной которого я видела…

Внутренним взором, видела нечто, что висело над ним и наверняка грызло душу.

Закрыв глаза, я опустила смычок, позволяя последней ноте дрожью прозвучать и бесследно раствориться в воздухе.

* * *

— Мне не нравится, как тебя приняли здесь…

Это была просторная спальня с лоджией и кроватью, застланной чёрным шёлком.

Пока князь говорил, прожигая меня взглядом, такой грозный на вид, сильный и серьёзный, я бесшумно ходила босиком по полу, кончиками пальцев проводя по комоду и шкатулкам на нём, подлокотникам кресел, белым цветам – как только выросли таким холодом? – на низком столике посреди комнаты, по оплавленным толстым свечам на каменном выступе камина.

Деревянный пол казался тёплым и мягким, мои меховые туфли я оставила у двери. А на спинку высокого стула с бордовой бархатной сидушкой повесила платье-накидку, оставшись в нижнем и светлом. Быть может, здесь оно считалось бельём, но выглядело, как льняной сарафан с кружевами. Да и ходила я под взглядом мужа, а не кого-то другого.

— Мм? – отозвалась слегка невпопад, взглянув на него и поспешив вновь отвернуться.

Отчего-то я теперь очень волновалась, мне хотелось рассматривать Рагуила, касаться его, говорить с ним так сильно, что… проще было этого не делать, тяжело было решиться.

Будто влюбилась, будучи подростком, когда одно единственное брошенное «привет», опустив глаза себе под ноги, казалось подвигом.

— Я хотел сказать, – он поднялся и ступил ко мне, из-за чего я замерла вспуженной птичкой, что вот-вот сорвётся с места. Да только крылья у меня были Рагуила, и улетело ввысь лишь моё сердце, когда князь сжал в своих пальцах мои плечи и заглянул мне в лицо, – я думаю… – пытался подобрать он слова. – Думаю, я должен попросить у тебя прощения за всех, Стеша.

— Не стоит, – слабо качнула я головой. – Уже не стоит думать об этом. Знаешь, странно так… я ни то, что на всех не сержусь, я даже о прошлом своём едва вспоминаю. Чувство такое странное, словно я и правда дома. Только забыла об этом когда-то, потерялась, а теперь нашлась. Хожу здесь, как будто узнаю эти стены, вещи, вид из окон. Нашу семью…