Книга Пока жизнь не разлучит нас, Дракон, страница 15 – Елена Элари

Рука дракона дрогнула в попытке скользнуть в мою сторону, но слабость и боль оказались сильнее.

Князь болезненно сглотнул, уголок его губ дёрнулся, будто он ощутил невероятную досаду, и я уже решила, что дальнейших слов не последует, как вдруг моё имя прозвучало вновь:

— Стеша, ты права… Мне муторно от одиночества сильнее, чем от. Боли. Как, – на этот раз улыбка, странная, обаятельная и при этом заставляющая нервничать, ведь в ней, несмотря на плачевное состояние дракона, сквозила опасность, угроза, – думаешь меня отвлечь?

Но, по крайней мере, это уже какой никакой контакт и сотрудничество, а не покорное ожидание гибели.

Ведь так?

— Я хорошо играю, – произнесла, глядя на него как завороженная.

— В-во что? – будто не ожидая услышать этого, запнулся князь.

Растерянность была ему не к лицу, а потому оно тут же сделалось непроницаемым, несмотря на явный отпечаток боли и слабости на нём. Из-за чего, впрочем, это воспринималось как бы отдельно от князя. Как путы или тяжёлые цепи воспринимаются чем-то отдельным от их носителя.

Острый шип воображаемых роз тем временем пронзил его плечо, и гибкая чёрная лоза скользнула ему за спину.

Я видела его боль… И поспешила охладить в воде ткань.

— Мне надо, чтобы ты повернулся набок, можешь?

Кровь, просочившись сквозь бинты и сбежав по шёлковой простыне, алыми лепестками рассыпалась по полу.

Рагуил повернулся, стиснув зубы так, что заиграли желваки, и я приложила холод к его ране, надеясь, что таким образом помогу крови остановиться.

— Ни во что, а на чём, – запоздало поправила я его и ответила: – Скрипка. У вас есть такой инструмент?

— Аэрон любит музыку, да. Это мой брат.

— Знаю. Но я имела ввиду, существует ли, – улыбнулась, вновь охлаждая ткань, – как-никак, этот мир мне незнаком.

— Уверен, здесь найдётся много привычных тебе вещей.

— Как ты, уже легче? – спросила я тихо, присаживаясь на краю кровати, чтобы было удобнее, нисколько не заботясь о том, что могу испачкаться в его крови.

Меня больше волновало самочувствие князя.

— Намного, – отозвался он едва слышно, будто это прошептал ветер, что всё ещё просачивался в комнату сквозь окно. И вдруг добавил, словно со странным облегчением: – хочу спать… Я не спал уже несколько дней. Был в бреду, но не спал. Стеша. А… ты приляг со… Впрочем, ступай, – замер он, будто даже перестав дышать, будто вспомнил, что и вовсе не должен показывать слабость.

Будто вспомнив, что мы едва знакомы.

Будто…

— Можешь испачкаться, – закончил он мою собственную мысль, которая вызвала во мне возмущение своей нелепостью.

И я, отложив компресс, укрыв князя, устроилась рядом, даже сквозь одеяло чувствуя исходящий от него жар.

Дракон слегка расслабился, осознав, что уходить я не собираюсь. И мне до безумия захотелось потрогать и перебрать пальцами его тёмные волосы, чтобы отвлечь и, быть может, помочь заснуть.

Занеся над головой князя руку, я осторожного, лишь кончиками пальцев, будто на пробу коснулась его прядей. Они оказались жёсткими, будто нити, и прохладными.

Приятно…

Я не сразу даже заметила, как дыхание Рагуила сделалось ровнее, и он заснул, ведь мне самой было приятно пропускать сквозь пальцы его волосы, находиться так близко, ощущать от этого странную защищённость. Что было даже несколько… нелогично, учитывая положение князя, да и моё тоже.