Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 89 – Наталья Шнейдер

— Это тебя не касается. Твое дело — выздоравливать, набираться сил и не позорить мужа своим поведением. Остальное мои заботы.

И после этого что-то говорят о женской логике? Сперва «ты возьмешь на себя дела и хозяйство», потом «не твое дело?»

— Ошибаешься. Это мое дело, — прошипела я ему вслед. — Потому что до бала тринадцать дней. В прошлый раз к этому времени уже наняли музыкантов, договорились с дворянским собранием о помощи, согласовали меню и даже кое-что уже закупили и сложили в ледник. Сейчас есть только свечи и скатерти. Не уверена, что, если все оставить идти своим чередом, тебе удастся заткнуть все дыры деньгами.

Андрей остановился.

— Ты можешь оставить все как есть. Чтобы потом за твоей спиной шептались, как губернатор облажался и какая никудышная хозяйка губернаторша. Не экономка, заметь. Губернаторша.

— Облажался, — медленно, не оборачиваясь, повторил Андрей.

Он произнес это слово так, словно пробовал на вкус какую-то заморскую дрянь. Я внутренне застонала. Облажалась я. Второй раз за полчаса.

— Опростоволосился, — поспешно перевела я на понятный ему язык. — Сел в лужу. Не справился. Суть от этого не меняется. — Надо бы сменить тему. — Я, конечно, хозяйка так себе. Однако демонстрировать это всей губернии не намерена.

Он обернулся. Медленно, слишком медленно. Сел в кресло — чересчур аккуратно. Отточенным до миллиметра движением взял со стола чашку и отпил остывший чай.

Я смотрела на эти аккуратные отточенные движения. Такие бывают либо когда человек из последних сил контролирует себя, чтобы не убить собеседника — я не удивлюсь, если так и есть: мало кто любит, когда его тычут носом в собственные ошибки. Либо при запредельной усталости, когда организм переходит в энергосберегающий режим, прежде чем свалиться окончательно.

Два года он тащит на себе губернию. В том числе и за личные средства. Поначалу он еще пытался говорить с женой по душам, и кое-что я могла сейчас вспомнить. Воровство на подрядах. Недостроенные мосты. Дороги, что по весне превращаются в непролазное болото. Потом он перестал разговаривать с женой и нырнул с головой в работу. В присутствии надо решать, кому платить, кому отказать, кого наградить, а кого выгнать — и это позволяет не думать, что первенец в гробу, а жена при смерти. А заодно не думать о том, что, если она скончается, всем будет лучше.

Возможно, даже ей самой. Не слишком-то счастливым для Анны стало замужество.

— Начнем с суммы, — сказала я сухо.

Не стоит позволять эмоциям прорываться в голос. Тем более не стоит унижать губернатора жалостью.

— Я видела записи за прошлый год. Уложиться в те же деньги? Или в этом году возможностей больше?

Прежде чем составлять смету, не забыть вычесть уже потраченное. И хорошо бы придумать, как сэкономить, но чтобы гости не поняли, что мы экономим. Ни свечи, ни чай с сахаром есть не просят, полежат в сундуках до следующего раза.

— В ту же, — сказал Андрей. — Столовые деньги входят в жалование.

Значит, казна платит губернатору столько, чтобы можно было попрекнуть его представительскими, если что, но недостаточно, чтобы губернатор не опозорился в свете. А разницу он покрывает из своего кармана. Взятки Андрей не берет, даже не потому, что слишком честный — слишком гордый.

— И я был бы очень тебе благодарен, если бы сумма оказалась меньше прошлогодней. — Он криво улыбнулся. — Возможно, тогда я приду к выводу, что Господь не зря сотворил чудо.