Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 71 – Наталья Шнейдер

Однако взялся за гуж — не говори, что своя рубашка ближе к телу. Как ни велик соблазн прикинуться умирающим лебедем и пусть снова все разгребают экономка с камердинером и поваром, поступить так значит самой поставить себя на положение комнатной собачки. Которая, конечно, милая, и ее, возможно, даже любят и о ней заботятся, по-настоящему заботятся. Вот только прав у нее нет никаких. Разве что попытаться выскулить желаемое. Иной раз получится, а иной и тапком под зад схлопочешь.

Человек, собственно, тем и отличается от комнатной собачки, что кроме свободы у него есть и ответственность. Одного без другого не бывает.

И еще — муж. Это в нашем мире можно развестись и забыть друг о друге, если нет общих детей. Здесь об этом даже думать не стоит. Можно разъехаться — и многие так и делают. Но, опять же, не мой вариант. Губернатору такое свет не простит. Можно уйти в монастырь. Однако карьера игуменьи меня точно не прельщает. Варианты в традициях синьоры Тофаны не рассматриваем. Это крайняя мера, когда собственная жизнь на кону. Пока до этого не дошло.

Значит, хочешь не хочешь, а придется как-то вместе работать.

Я перелистнула страницу. Есть ли смысл пересчитывать посуду сейчас? Пожалуй, есть. Чтобы пересчитать ее повторно после бала и не гадать, сколько гости и нерадивая прислуга разбили на самом деле, а сколько лишь виртуально — чтобы потом так же виртуально закупить новую, а деньги оптимизировать.

Как и пуды свечей — лучших, восковых, которые будут гореть ровно, без копоти, и не капать на гостей. Килограммы, пардон, десятки фунтов чая, кофе и шоколада. Купеческий город, здесь можно добыть любую диковинку. Даже цветы на Масленицу для украшения зала, а то что это за бал без цветов. Предводитель дворянства, может, и завел оранжерею для души, но зимой очень неплохо на ней зарабатывал. В этом году цветов еще не покупали, хотя, возможно, какую-то предоплату нужно внести. Надо было мне потребовать не только прошлогоднюю, но и свежую книгу.

Или в этом году экономка не торопилась с закупками, не зная, выживет губернаторша или помрет? Нет, вряд ли. Продукты все равно понадобятся. Не для бала, так для поминок, которые, к слову, не факт, что не перейдут в танцы. Люди такие странные — терпеть не могут, когда кто-то смотрит на них свысока.

Я потянулась к колокольчику — вызвать экономку и потребовать отчет о закупках текущего года. Остановилась. Нет, пожалуй, схожу сама. А до того, как внезапно предстать перед экономкой, загляну на черную кухню. Тихон слов на ветер не бросает и чистоту вчера наверняка проверил, но и мне нужно за своими словами следить. А значит, прийти и проверить самой. Заодно посмотрю, что там за масло дворне в кашу кладут.

На черной половине было тихо, только через закрытые двери доносились приглушенные голоса. Посторонних запахов тоже не было. Интересно, что подействовало сильнее: явление барыни собственной персоной — дело невиданное — или лекция Тихона на тему «чистота — залог здоровья», от которой стены сотрясались? Что-то мне подсказывало — второе.

На Федориной кухне тоже было чисто. И на столе, и под столом, и на полу. Свежий кусок хозяйственного мыла лежал рядом с рукомоем. Бочка накрыта крышкой. Словом, все, как полагается… кроме одного.

Работать на этой кухне сегодня и не начинали.