Книга Академия тайных даров. Преданная смерти, страница 76 – Дана Данберг

— А теперь скажи мне, дорогой друг, зачем ваша компания столкнула этого парня со скалы? – и я показала на лежащего без сознания.

Они думали, что я буду спрашивать о себе или о Маркусе – они ошиблись. И этим вопросом я здорово выбивала их из колеи.

Просто когда этот парень говорил про интересную компанию, смотрел-то он вовсе не на меня или менталиста, он смотрел в упор на коматозного. А по характеру его повреждений, мне, некроманту, который изучает лекарское дело, стало многое понятно. Я и выбрала свою койку так, чтобы поближе его ранения рассмотреть. Маркус, понятно, со своего места не все видел, да и магам тьмы знания анатомии не нужны.

А я вот многое увидела и поняла. В частности то, что де Греатришь – не единственный тут пострадавший от рук этой банды. А это уже не случайность и не внезапно возникшая личная неприязнь.

Остается только вопрос, как бы самой от них не пострадать? И кстати, не они ли на меня упыря натравили? Ну а что? Почему бы и такому не случиться, раз уж у нас сегодня день немыслимых совпадений?

Я выбила умного парня из колеи здорово, он не думал, что я знаю. Впрочем, скорее всего, он решил, что я откуда-то узнала или, может, видела, а не сделала выводы просто по одному взгляду. А вот его габаритный товарищ, кажется, вообще не понял, о чем я, и выглядел растерянным.

— Видишь ли в чем дело, друг мой, – я мило улыбнулась этой парочке. Так мило, что они слегка даже шарахнулись. Совсем не умеют себя в руках держать, дилетанты какие-то пустоголовые! – Один раз – это совпадение, два – возможно случайность, но три – это уже тенденция. И мне эта тенденция не нравится. Как думаешь, кому она не понравилась еще?

— Какая еще тенденция? – недоуменно спросил здоровяк и посмотрел на своего напарника.

— Что, ты не во всех развлечениях поучаствовал? Ай, ай, ай, как нехорошо бросать своего товарища, – я посмотрела на второго с нежностью, как добрая мамочка, ругающая нерадивого сыночка.

Со стороны Маркуса раздался еще какой-то неопределенный звук, больше похожий на бульканье. Как бы он там от попытки сдержать смех не задохнулся. Но я не стала обращать на него внимание, оно было приковано к моим противникам.

— Ну и кому и что ты скажешь? – усмехнулся тот. – Если тебе не сказали, администрация Академии в курсе.

— Да неужели! Ребятки, вы зарвались, – я присела на свою кушетку, расслабленно взмахнула рукой, будто отгоняя глупую мысль как назойливую муху. – Одно дело, когда вы устраиваете драки, над кем-то издеваетесь, бойкоты там устраиваете… Кстати, передайте вашему главному… Хотя нет, ничего не передавайте, я ему сама все скажу.

Я усмехнулась, посмотрев на их вытянутые лица. Тут не надо быть очень умным, чтобы понять, что в Академии действует некая влиятельная студенческая организация, которая устраивает неугодным неприятности. Кому бойкот объявит, кого со скалы сбросит, а кого и ножичком пырнет.

Мне в этом непонятно только одно: почему на это администрация смотрит сквозь пальцы? Даже если по тем или иным причинам она не может их прикрыть или просто выкинуть за порог, а такое возможно, если родители у этих детишек – ах какие непростые люди, главные спонсоры, например, то уж в чувство-то привести их могут. Нельзя же доводить этот беспредел до полного безобразия! Что дальше? Пристрелят неугодного магистра? Кстати, не удивлюсь, если случаи угроз служащим уже были.