Книга Академия тайных даров. Преданная смерти, страница 138 – Дана Данберг

— Магистр, я из комиссии, что происходит?

— Не до вас сейчас, – махнул рукой тот, будто отгонял муху.

— Я вынуждена настаивать на объяснениях! – ответила Марта – так звали двоюродную сестру Луиса, а она попросила называть ее только по имени.

— На нас несется орда тварей некромантии, тьмы и крови, вот, что происходит! – рявкнул магистр по практической некромантии. – Половина преподавателей, сотрудников и военных – неизвестно где. Мы даже помощь не можем запросить, что-то стало глушить артефакты.

Вот последнее было для нас новостью. Причем, совсем недавно они работали. Я посмотрела на свой артефакт и попробовала сделать звонок – он не проходил.

— Надо выйти из зоны действия подавителя, – озвучил очевидную мысль Маркус.

— А где она, эта зона? Чем подавляют? – ответила все та же Марта. – Вы в это не вмешивайтесь, военные уже наверняка действуют.

— Она права, – ответил старик, потом заорал на группу каких-то студентов, почему-то бегущую прочь в сторону леса: – Куда прете? В корпус, живо!

— Нам, наверное, надо туда же? – уточнила я, но больше себе под нос, чем действительно спрашивая.

— Где мои коллеги? – это уже Марта.

— Собирают детей, – ответил де Сарер. – А вы идите в корпус со всеми, дамочка. Вы же не боевой маг, скорее всего.

Вообще-то, учитывая специфику работы семьи де Савье, я была уверена, что Марта как раз боевой маг. Пусть тьму у нее запечатали, если она была, но думается, у нее и другая магия не бытовая. А то ее бы не отправили в опасную командировку.

Но спорить мы не стали, забежали в корпус, который уже вовсю баррикадировали и опускали магические щиты на окна первых этажей. Не то чтобы это прям поможет, но если там некромантские и кровавые твари, то задержит. Они хотя бы материальные, в отличие от созданий тьмы. Вот им все эти щиты… Они и через стены пройти могут, если что.

— Наверх, – скомандовал Маркус.

— Я здесь останусь, помогу, – Марта зацепила Луиса за рукав, сказала ему серьезно: – Береги себя и силы. Я знаю, что это тяжело, но постарайся закрыться.

— О чем она? – спросила я, когда мы забежали на третий этаж.

— Страдание и боль, – поморщился де Савье. – Если темные твари не ощущают эмоций, точнее, человеческих эмоций, если уж быть до конца правильным. То вот умертвия – у них есть остаточные эмоциональные эманации. Но и это еще ничего, потому что, по сути, там не слишком много всего, хотя, конечно, зависит от того, насколько ужасно умертвие умирало. Но хуже всего с кровью, ведь собирая ее для ритуала создания сущности, обычно не церемонятся. Там такие эманации остаются…

— Ты выдержишь? – нахмурился Маркус.

— Без понятия. Мой амулет рассчитан на человеческие эмоции, сам я тоже могу частично закрыться, но хватит ли этого – я не знаю. Вы это… – он замолчал на десяток секунд. – Если заметите, что я начинаю вести себя странно или агрессивно, просто вырубите меня и все.

— Просто вырубить тебя? Чем? Мы тут как бы не боевые жандармы, умеющие вырубать людей с одного удара, – буркнула я.

— Я могу менталом. Но мигрень потом будет обеспечена, – ответил Маркус.

— Ну, думаю, мигрень будет моей самой маленькой проблемой, если что. – Так что действуй.

— Хорошо, договорились, – парни пожали друг другу руки.

— Это все замечательно, но что делать нам? – спросила до сих пор молчавшая Алина.