Книга Академия тайных даров. Преданная смерти, страница 104 – Дана Данберг

— Я этого не знала. Интересно. Слышала только, что они очень-очень влиятельны и король к ним прислушивается. Постой… В свете сложившейся ситуации… Он что, тоже менталист?

— Почти угадала, – усмехнулся парень. – Вся семья де Савье – сильные эмпаты со склонностью к магии тьмы.

— Ну, это логично. Ментальные дары вообще появляются, в основном, у темных, если это не близкое родство с другими расами, как у меня.

— Но эмпатия – не активный дар, как ментальная магия, а пассивный, как твоя защита. Причем, это дар духовного плана, как я читал, что-то связанное с теневыми сущностями, которые то ли подселяются к человеку, то ли просто при каких-то условиях одаривают. Мм… Не помню, давно об этом читал, а самого Савье я спрашивать не решился.

— То есть, он не в состоянии это контролировать, я правильно поняла твою мысль?

— Ага. Ты представляешь степень угрозы для этой банды? – хмыкнул Маркус. – Это даже не твой щит и не моя ментальная магия, которую я могу в дело вообще не пустить.

— Тогда как же он учится? Если он ощущает эмоции всех людей, то уже должен сойти с ума. Я так понимаю, что члены семейства де Савье меняются при короле не просто так, а чтобы у них мозги из ушей не вытекли.

— Думаю, ты можешь быть права. Я даже его об этом спросил, когда мы все же смогли нормально поговорить.

— Только он тебе не ответил?

— Разумеется. Но какая-то защита у него явно есть. Либо артефакт, либо еще что-то.

— М-да, как же мы все влипли-то?! Так что сказал де Савье?

— Сказал, что почувствовал что-то странное в общежитии. Только он живет в другом, не в том, что я. И, вроде бы, что-то за ним. Но там была такая мешанина из ощущений, по его словам, что он так и не смог определить ничего конкретного.

— Он живет в том, где их главный подставной босс? – нахмурилась я.

— Ну да, а что?

— За ним просто склон холма и лес. Эмпат ведь может чувствовать не только эмоции людей, верно?

— Ну, это пассивный дар, так что, думаю, да, – пожал плечами парень. – Думаешь, там мог быть упырь или еще что-то?

— Все может быть, не знаю. Надо бы там прогуляться, но что-то у меня есть сомнения, что это здравая идея.

— Уже дней десять с тех пор прошло. Если там даже что-то и было, то уже нет смысла туда ходить.

— Ну ладно, тогда что мы решили? Ты попытаешься найти тех, кто у этой банды на подхвате?

— Да, нужно попробовать все же не догадки придумывать и теории строить, а найти какие-то факты, которые можно предъявить при необходимости.

— Главное, чтобы нас раньше не прибили. А то я, конечно, вся из себя резкая, – я хмыкнула, – но я не боевик.

— Прорвемся, – с уверенностью в голосе ответил Маркус и взял меня за руку, погладил мои пальцы своими, будто забывшись. И это было приятно.

Я тоже чуть сжала его ладонь в знак поддержки и благодарности, что он не оставил меня с этим всем разбираться одну. Хотя, у него тоже выбора-то особого нет.

На следующий день группа приняла меня настороженно, кажется, они не понимали, что от меня ожидать. Честно говоря, я и сама не совсем понимала. С одной стороны, надо бы показать им свое фи, а с другой, вроде бы и повода нет. Не будешь же как дура стервозничать на ровном месте.

Мы так же молча приступили к занятиям, но, что интересно, сегодня нас в первый раз разбили на группы для выполнения лабораторной работы. Интересно, совпадение ли это? С одной стороны, глупо думать, что учебный процесс подстраивается под какие-то там студенческие бойкоты, а с другой, такое ощущение, что преподаватели не только в курсе, но и… Да, получается, действительно подстроились?